Медведь улегся у ног Мала. Он физически ощутил необычную просьбу: побыть рядом его последние мгновения. Это от единоличника, всю свою жизнь проведшим, в лучшем случае, в схватках с конкурентами! Зверю требовалось общество именно тогда, когда его Душа покидала старое, измученное и истерзанное тело. Мал молча наблюдал за образами, возникающими в памяти бурого. Он не смог спасти животинку, но облегчить его уход для целителя было не менее благородным делом.
Помянув братишку добрым словом Княжич неожиданно обнаружил, что душевная боль, мучающая его последние несколько дней пропала. Ее как рукой сняло. Медведь испустил дух. Его миссия закончилась. Пора возвращаться. Мал вздохнул полной грудью, поднял глаза и … увидел отца!
16
Мал не видел отца несколько дней. Он так увлекся Малфредой, что не замечал ничего вокруг. Княжич забыл о его болезни! Отец стоял и улыбался, как мог улыбаться только он: сердечно и покровительственно одновременно. Князь был одет в любимую домашнюю одежду. От образа исходило едва уловимое свечение, коим обладают существа бестелесные по своей природе. Перед Малом витал Дух.
- Ты можешь выходить из тела? Научи, мне будет полезно, —
Робко сказал княжич. Он понимал, что видит не морок, однако еще тешился надеждой.
- Получилось с первого разу. Надеюсь, ты научишься быстрее и лучше. У тебя прекрасные способности. Но только сам. Я возвращаться в больное тело не могу и не хочу, если честно.
- Почему не разрешил помочь? Ты же знаешь, я многое умею. Не зря же местные просто окружили меня больными животными. Я и людям могу помогать, я чувствую. Как мне же с этим жить?
Князь показал на неподвижную тушу медведя.
- Результат был бы таким же. Болезнь точила меня уже много лет. Думал, что справлюсь. Из кожи лез, использовал все хитрости и премудрости, но … бесполезно. Мы не всесильны. Я не мог оставить моего единственного и горячо любимого сына с мыслью, что он плохо старался или не сумел.
- Я же мог разделить с тобой последние мгновения!
- А сейчас мы что делаем? Никто не знает, что мое измученное тело не выдержало напряжения и сдалось. Лежит в тенечке и потихоньку коченеет. Окружение думает, что у меня послеобеденный сон. Здесь нас не потревожат, а мне еще много сказать тебе надобно.
- Как ты меня нашел? Душа может летать быстрее ветра, стрелы? Я скакал сюда пару часов ...
Отец покачал головой и пожал плечами.
- Не знаю. Частичка родителей всегда живет в их детях. Ты в любой момент можешь вызывать мой образ, общаться с ним. Я же просто перенесся к своему воплощению в тебе.
- Все таки мне надо было попробовать.
- Не глупи. Мне посчастливилось выбрать место своей смерти. Я мечтал умереть далеко от дома. Здесь, на нашей исторической родине — самое то. Представляешь, костер у Вавельского холма перед пещерой дракона, нашего предка, прямо у реки. Вокруг близкие, но не очень родные люди. За исключением тебя и Малфреды. Пепел развеется ветром, будет унесен течением. Родные, конечно, будут горевать, зато останутся живы.
Мал посмотрел на отца с удивлением.
- Это ты о ком?
- Чичак. Нет такой силы, которая смогла бы вытащить ее из костра. Удерживать бесполезно. Для тебя и близких — еще один удар. Смерть до срока, а ей он еще не назначен, всегда плохо. Я вспомнил, но, кажется, что всегда это знал: мы должны покидать этот мир с большим сиянием, чем пришли. Она сильно потратилась. Надеюсь у нее еще будет возможность разгореться с новой силой. Цветочек может повернуть свое сияние врачеванием. Лучшего лекаря для наших соплеменников и желать не надо. Только Кузьминична могла с ней сравниться. Вдвоем они кого угодно на ноги поставить могли.
- Кузьминична никуда не уходила. Она осталась в русалках. Все травы в моих покоях — ее работа. Я по прежнему плохо в них разбираюсь. Они продолжают общаться с твоим Цветочком.
- Ты гляди! А мне так и не показалась. Я ведь тоже могу … мог. Передай ей мое почтение. А Чичак скажи, что я строго настрого запрещаю ей умирать. До срока. И это послание.
Отец передал Малу образы, которые тот легко запомнил. Он не сомневался, что сможет их воспроизвести до мельчайших деталей.
- Сам то чего не отправляешься? Она умеет видеть Духов.
- Я слишком долго откладывал свой уход. Зов непреодолим. Скоро этот мой образ истончится и исчезнет. Оставшийся свет отлетит в Первомир, где я и буду вас дожидаться. Время там течет медленно. Я дождусь своего Цветочка с ее неповторимым золотым сиянием. Мы идем по воплощениям вместе. Жаль вспоминаешь это только вернувшись в духовное состояние.
- Мне не вспомнить пока?
- Тебе явно дано больше, чем простому смертному. Надо найти свое предназначение и следовать ему.
- Я должен лечить зверей, растения. Весь окружающий мир. А вынужден править. Не выношу людское стяжательство и жажду наживы. Многие из облаченных властью готовы грабить ближнего. Я сборщика подати толком за казнокрадство наказать не могу, жалко людину. Не могу лишать человека жизни, пусть и за дело. Вершить суд, судьбы — не мое.
- Кто знает. Из тебя получается превосходный правитель. Не беспокойся, нам не даются испытания без возможности их преодолеть. Все у тебя образуется наилучшим способом.
- Я не хочу строить Державу, Великую Древляндию. ... Боюсь придется. У Игоря Старого детей нет.
- Ты ему не очень то доверяй. Не давай смердов для войска, угробит. Лучше самому воевать. Я имею в виду, возглавлять собственные войска. У меня только так получалось людей сохранять живыми. После походов. И помни: наш дом всегда был опорой Рюриковичей! Пусть мы, сыновья дракона, по крови и более знатные. Слово треба держать ни смотря ни на что! И не ломай голову над бессмысленными проблемами. Когда придет время решать …
- Что сказать Краку? Как я понял, вы — не разлей вода были. До княжения, разумеется.
- Он в курсе. Подозревает о моей скорой кончине. Друзьям не надо ничего объяснять. Просто обними его вместо меня, на прощание. Я уже не смогу, точнее он ничегошеньки не почует.