Мал улыбнулся. Именно это простое действие сняло все напряжение. Похоже воинов отца тревожило их будущее. Перспектива службы. Надежду он им подарил. И возможность выбора. Их былые заслуги не будут преданы забвению. Для любого воина это самые главные слова от нового правителя.
Дорога назад выдалась более быстротечной, но не менее сложной. Чего только стоил сундук с котами! Каждый вечер Малу приходилось успокаивать хвостатых. Животинки похудели, ибо в дороге почти не ели. Укачивало с непривычки. Но стойкости духа они (особенно кот) не утратили. Молодожены засыпали под урчание любимцев, которые, разумеется, продолжали делить с ними постель. И под охраной верного Одина.
Мал старался использовать время в дороге с пользой. Расспрашивал воеводу о каждой мелочи его сложного хозяйства. Разговаривая воин успокаивался, давал много советов молодому Князю. Старался учить военным премудростям. До Олафа ему было, конечно, далеко. Но и сам скандинав (скорее инопланетянин, как мы сейчас называем, но вряд ли в то время знали такие слова) пропал. Совета спросить было не у кого. Мудрость старого вояки от этого становилась еще более бесценной. Иногда разговоры уводили далеко.
- Ты участвовал в нападении волчат на хазарского хана? Я имею в виду «месть Даждьбога».
- Князь вряд ли захотел бы передать тебе свою вину. Кто то другой настучал?
- Мне дано поболее, чем другим. Именно поход меня интересует, а не его толкование. Тут сомнений быть не может: лучшего объяснения, чем месть Даждьбога не существует.
- Игорь Старый приписывает все Перуну. Мы не спорим. О славе речь не идет.
- Я про Чичак. Откуда она появилась в вашем отряде? Подозреваю, что не случайно.
- Мы встретили печенегов. С их ханом была она — Цветочек. Увидев твоего отца она просто онемела и долго-долго его разглядывала. Потом что-то зашептала хану на ухо. Говорила она порывисто и весьма возбужденно. Тот ее слушал и постепенно багровел. Реально красным становился. Мы уже начали опасаться, как бы удар старика не хватил. И не понимали: что происходит. Как выяснилось, она сообщила ему, что нашла суженного и теперь ее путь лежит вместе с ним. Долго они не препирались. Чичак крутила своим отцом как хотела. Старый воин был лих и крут, но не с ней.
- А что отец?
- Он тогда был вожаком волчат. Ничего. Стоял как истукан, потеряв дар речи. Вспомни себя при встрече с Малфредой. Выглядел не краще. События повторялись и наш Князь получил возможность посмотреть на себя со стороны. Тогда, в степи, мы начали было опасаться, что потеряли ватажка. Что нам делать: убегать или сражаться? Было не ясно. Все же надо признать. Именно Любовь, внезапно возникшая между ними спасла наш отряд. Мести Даждьбога еще не очень то боялись, а вот спорить с ханом ...
- Он как воспринял замужество дочери?
- Калыма не потребовал. Или хватило табуна уничтоженного стойбища, не знаю. Очень он свою девочку любил. Приданое богатое справил. Мы все на лошадях повернулись. И с обозом. Соплеменники решили, что волчата свататься ездили. Мы благоразумно молчали. Легенда про месть Даждьбога потом зародилась. У степняков. Чичак всегда оставалась единственной и самой большой любовью Князя. Извини. Брак с твоей матерью был династическим.
- Знаю. Я помню только Чичак, ее доброту и ласку. Мне не верилось, что она моя мачеха. По ее словам, они с мамой были лучшими подругами. Она так и не смогла простить себе ее смерть. Продолжала себя корить, будто могла чего то изменить. Для меня она так и оставалась мамой, хоть отец запрещал так ее называть.
- Все правильно. Именно ей ты обязан своим рождением. В то время мы находились в Коростене и могли воочию наблюдать за развивающимися событиями. Что то пошло не так. Кузьминична охала и причитала, что теряем мать и дитя. Чичак долго с ней шепталась. Слышал “так с людьми не поступают, только со скотиной”… твой отец дал добро. ...Тебя спасти удалось, а твою мать, к сожалению,нет. Эти две ведьмы долго потом ревели, обнявшись. Над бездыханном телом княжны. Они совершили невозможное, а хотели большего.