Мал помнил, что вопросы веры — самые запутанные и необъяснимые. Если не хочешь обидеть собеседника, лучше на них не заострять внимание. Тем более у него была другая, вполне земная цель.
- Меня Малом кличут. Про Древлянскую землю, мой удел, рассказывать, надеюсь, нет нужды. Послал тебе образ моего товарища по детским играм, Свенельда. Тоже из ваших, из русичей. Он вместе с Великим князем в поход ходил. Воевать хотел поучиться. В единоборствах и так слыл непобедимым.
- Как же, помню этого мальца. … Хороший воин. … Хороший кунунг из него получился. … Много добра навикинговал. … Только он не из наших. Не берсерк. Будет главным воеводой. Помяни мое слово.
- У него огромные способности к ратному делу. Магических нет, не спорю. Он мой зять, вот и интересуюсь. Жив ли. Куда пропал и почему не вернулся вместе с войском?
- Свенельд три ладьи добра навикинговал, там, у персов. Мы таможню поставили. Вначале ее все пытались обойти. Но наши отряды казались вездесущи. Избежать встречи с ними было невозможно. Особенно твой зятек тут постарался. Таких успехов достиг, что персы его именем детей пугали. Это они зря. Свенельд великий воин и ребенка ни за что не обидит. В конце концов все поняли: дешевле платить пошлину и продолжать путь под охраной наших дружинников. Выгоднее получается, а для тамошних купцов это главное.
- И куда он делся?
- Кто его знает. Хазары, как всегда, поступили вероломно. Мимо Итиля пройти невозможно. Он посреди реки стоит. Переправляться на наш берег надо. А Иосиф, местный правитель, требовал за переправу все добро, что у дружинников накопилось. С теми, кто сопротивлялся и не желал делиться — расправлялись на месте. Некоторые пытались схитрить и отдавали только часть добычи. … Возвращались пешкодралом. Много не унесешь. Примерно через неделю после переправы, на выживших напали конники. Тогда то и полегла большая часть наших и славян.
- А что Великий князь?
- Мы далеко уже были. Нас наоборот, хазары оберегали и сопровождали до полянских земель. Про расправу с воинами уже после весточка пришла. Поздно, слишком поздно.
- Не мог Свен так глупо погибнуть. Он никогда не доверял хазарам. Нет, так легко его не одолеть
- Ты прав, княже, твой зять не так прост. Похоже он еще в Абаскуне понял, что в Итиле хазары собираются присвоить все добытое при великом напряжении добро. … Исчез он вместе со своими дрекарами. Никто не знает куда пропал. Не боись. Найдется твой родич. Он прекрасный, а главное умный воин. Вернется. Дай только срок.
Мал передал Десиславе свой разговор с Путятом. От себя добавил, что не верит в смерть зятя. Не такой он человек.
- Я знаю, мой муж живой. Я чувствую это. Спасибо за заботу, братишка!
Сказала Десислава крепко обнимая Мала.
- Дочурка уже бегать будет, когда мой вернется. Не испугалась бы.
- Подожди, ты хочешь сказать, что мать (за глаза они всегда так называли Чичак) знала про смерть отца?
- Должна была чувствовать. Только, они — наши чувства несовершенны. Всегда остается местечко для надежды. Она ждала тебя и твоих известий.
- Мучилась, бедняжка, предчувствиями, получается.
- Не без того. Такова наша бабья доля. Ждать. Даже когда понимаешь, что надежды нет.
- Великий князь к Истру посылает. Будем печенежские земли проходить. Может взять ее с собой? С родичами повидается.
- Старый хан умер уже. А братья и сестры по гарему, они ей сильно завидовали. Она ведь любимицей была. Родичи именно тебе больше обрадуются. Хвала нашему отцу, поважают они древлян. Обязательно оженить попробуют.
- Потому и хотел Чичак брать с собой. Она бы им объяснила, что не до брака мне теперь.
- Еще чего. Мама первой свахой была бы. Живешь один со своим волком. Только в лес и бегаешь. Не правильно это. Не по людски. Ты же мужик, князь. У тебя гарем должен быть не меньше, чем у любого половецкого хана. Не лишай их возможности породниться.
- Наложниц у меня немеряно. Селить негде. Отпускаю на волю регулярно с богатым приданым. Жены больше не хочу. Малфреда. Я защищен ее любовью … не могу …
- Чушь порешь, братец. Твоя Малфреда прекрасно понимала, что ей придется управлять гаремом. Ты же Князь Великой Древляндии. У нас по другому нельзя. Она сама бы тебе девчат подбирала. Умная жена у тебя была и хорошо понимала наши обычаи.
- Ладно, проехали. Дай срок, может и привыкну. Пока только возле Малуши сердце отдыхает. Как она похожа на свою мать! И так же сияет золотым цветом любви. Не нужно мне новых наследников. Дочь останется единственной.
- Не хорони себя заживо. Не хорошо это.
- Не дождетесь. Мне еще дочурку замуж надо будет пристроить. И обещал я отцу не бросать соплеменников. Все буде добре.
- Надеюсь. Я тебя с сызмальства помню. Всегда был упрямым и себе на уме. А что Игорь на Истре забыл?
- Новый поход он организует. На Миклагард. Хочет с греков большую дань получить.
- Это же за морем.
- Да. Там, на Истре, как он говорит, флот строится. Моя задача — лагерь соорудить. Именно там войска будут собираться перед отплытием.
- Много воинов намечается?
- Старый говорил про тьму (десять тысяч, примечание автора) или поболее. С меня тысячу требует. Придется крестьян от плуга отрывать. Выторговал, что выступаем после посевной. Надеюсь, до Вырии справимся.
- Думаешь ко дню Сварога Великий князь успокоится?
- Слава Олега, похоже, ему жить не дает. С таким количеством войска … осада долго не продлиться. Жрать будет нечего. Князь хочет все решить с наскоку.
- Где лагерь будешь устраивать? Может мой вернется к тому моменту. Захочет присоединиться?
- Еще не решил. Хотел возле Смила. Но Игорь говорит, что корабли ниже по течению ждать будут. Возле греческой Килии.
- Донесут греки своим то.
- Думаю, уже. Такое количество кораблей не утаишь. Да и войско вряд ли будет вести себя тихо.
- Не нравится мне что то. Сердце недоброе чует. Ты уж там поосторожней!
- Отказаться нельзя. На прошлый поход людей не давал. Теперь корми тьму голодных и злых дружинников. Море наш брат не любит. Мы не русичи. Всю зиму будем провизию собирать. Надеюсь, еще кто-нибудь поможет. Важко будет одному такую ораву содержать.