Князь лихорадочно искал способ помочь несчастным. Резкий истошный крик сверху заставил морок князя обратить внимание на происходящее в небе. Валькирия. Они существуют! Или это была Черная тварь? Мразь летала над кораблями с диким, гнусным и всепроникающим криком. Эта гадость с удовольствием и противным чавканьем поглощала души погибших воинов, которые возносились. Жуткое, отвратительное зрелище! Мог ли князь мороком противостоять этому существу? Или оно и его сожрать может? Как с ним бороться? Он не успел решить. Через мгновение Мал открыл глаза, ощутив себя в живом теле. Сердце отчаянно билось, стучало и рвалось наружу. Верный Один не лежал у ног, как обычно. Волк стоял рядом и вылизывал лицо обожаемого хозяина. Мал с трудом приходил в себя. Настоящее казалось страшным и непереносимым. Флот ромеи сожгли подчистую, а души воинов пожирала непонятная противная Черная тварь! Ужас происшедшего давил как ком, как кусок скалы мешая дышать.
Древлянин вышел из шатра. Солнышко еще цеплялось нижним краем за горизонт. Выходит, весь бой происходил на рассвете. Мороком он не ощущал времени суток. В предрассветных сумерках со стен Миклагарда все должно было быть прекрасно видно. Ромеи, наверное, сходили с ума от радости. Имея такую прорву соглядатаев нельзя было строить флот так близко к цели! Кто там правит: Стефан или Константин? (На самом деле оба). Уже не важно. Сегодня, 14 индикта (11 июня 941 года по нашему стилю, примечание автора) погибла тьма воинов. Сгорели заживо, окруженные водой. Глубина отрезала все пути к спасению. Героям слава!
Ноги как бы сами принесли Мала к шатру Великого князя. У входа, как обычно скучал верный Путята. Князь облегченно вздохнул, увидев берсерка. Тот был с магией на “ты” и, несомненно, поймет страдания древлянина. Славянский скандинав, похоже, не менее обрадовался неожиданному собеседнику и первым начал разговор.
- Будь здоров, князю! Что то ты чернее тучи с самого утра. Волк твой простудился или еще чего?
- Хуже, все гораздо хуже. Возможно скоро нам придется бежать отсюдова.
- Опасаешься хазар? Вряд ли они нагрянут. Их лагерь возле порогов. Сам знаешь, когда эти животные делят добычу … Можешь по очереди их вырезать. А они еще и радоваться будут. Доля то больше становится.
- Не в них дело. Ты же знаешь: о покойниках либо хорошо, либо никак.
Путята сразу стал серьезным. Берсерк. Он прочувствовал, что собеседник принес страшную весть. А пытать: откуда — напрасная трата сил. Да и не личит подобное любопытство колдуну.
- Мы проиграли бой?
- Вчистую. Здается мне никто не выжил.
- Могучие воины и поди же ты. Что произошло?
- Греки сожгли все корабли в море прямо перед городскими стенами. Ромеи любовались заревом и насмехались.
- Разве такое возможно?
- Ты требуешь слишком многого от меня. Я видел только наши пылающие ладьи и греческий огонь …
Про Черную тварь Мал решил не говорить. Это его доля, его судьба. Ему и искать на нее управу. Путята долго и пристально, можно сказать — оценивающе смотрел на Мала. По окончании этой своеобразной паузы он тихо, но уверенно, с медью в голосе произнес:
- Твоим видениям можно верить. Надежда осталась?
- Увы. Пусть она и умирает последней. Дождемся Тохтамыша. Может он кого отыщет и спасет.
- Это пацан печенег? Станет хорошим воином, если повезет, то и воеводой.
- Что с ним не так?
- С ним? Все нормально. Храбр до безрассудства. Такие долго не живут. Либо научится смирению, либо … погибнет как герой. Тоже непогано. Он обязательно будет пировать в Вальхалле. Один таких воинов любит.
- Все наши надежды на добрые вести связаны с ним. Хотя что тут хорошего? Ладьи и люди сгорели подчистую. Думаю поговорить об этом с Игорем.
Путята покачал головой, все своим видом выражая отрицание.
- Никто не смеет входить в покои Великого князя, пока тот сам не позовет. Для того я тут и поставлен.
- Согласись, у меня важнейшие новости.