Буквально через пару дней к Малу зашел Пересмешник. Как всегда веселый и жизнерадостный. Похоже, перестать шутить для него было непосильной задачей.
- Там сборщик податей, типа тебя спрашивает. Расфуфыренный! Боюсь, пыль наших порогов будет оскорблением для его наряда, типа.
- Что же он не заходит?
- Он, типа, знает про твоего волка. Милостиво просит князя принять его. Самостоятельно входить опасается.
- Пусть не боится. Один ни на кого просто так не нападет.
В покои вошел одетый в дорогие и кричащие одежды … близкий и родной человек. Сдержать себя в руках не было ни малейшей возможности! Пересмешник, похоже, специально “гнал пургу” дабы насладиться моментом встречи старых друзей. ...
- Свен, дружище! Как я рад тебя видеть. Костлявую обманул, как вижу, а вот богатства тебе обминуть не удалось.
- Брось, Мал. Ты же меня знаешь. Это все напускное. Не гоже воеводе Великой княгини обноски носить. Так сказать, положение обязывает. Ты то должен меня понимать.
- Уже воевода? Лихой подъем, если учесть, что несколько лет назад ты был зеленым юнцом в войске Игоря.
- Ну не таким уж и зеленым. Я же готовился к военной службе.
- Хочешь сказать, что в тебе быстро признали воина?
- Почти. Сам посуди, новобранец, а уже со своим мечом. Да еще фракийским. Начали задираться, бедолаги.
- Помню, ты всегда был хорошим бойцом. Заставлял меня попотеть.
- Не чета тебе. Но в войске мастеров меча равных мне не нашлось. У них простая тактика: ударить щитом и мечом по ногам … Против меча и сакса они как дети малые. Пришлось, правда, одному нахалу ухо отрезать в поединке. Зато потом более никто не вызывал на бой. Боялись.
- Признали за своего?
- Я стал головой новобранцев. Муштровал их до потери сознания. Обучил тактике «стены щитов». Очень она в боях пригодилась. Мы оказались живучее и удачливее хазар.
- Далеко вас носило?
- Очень. Иосиф послал войска к Абаскуну, что на землях Гургана стоит. Это за Хазарским морем. Дней восемь плыть, если на ладьях. Правит там эмир. Язык чужой, непонятный. Поставили его в стойло и напомнили: кто тут хозяин. Усмирили местных. В общем повоевали на славу. Подняли авторитет хазарского правителя аж до небес. Тьфу! Противно до невозможности.
- Ты был не воином, а воеводой?
- Скорее конунгом. К концу похода у меня уже было много людей. От них я требовал жесточайшей дисциплины и выучки. Зато потерь у нас было заметно меньше. Эмир особенно моих дружинников боялся. Помнил, собака, как мы его охрану в Горгане утопили. Это не смотря на то, что наших было раза в два меньше.
- Насколько мне известно, хазары на обратном пути почти всех найманцев положили. Напали вероломно, когда те уже домой шли и не ожидали такой пакости от бывших “союзников”. Мало хазарам показалось тех трофеев, что отобрали еще в Итиле.
- Наслышан. Потому Ольга и поставила меня воеводой. Впечатлило ее, что мои воины не просто живыми вернулись, но и с богатой добычей.
- Как тебе это удалось?
- С хазарами земляки-русичи тоже торгуют. Познакомился со своими северными родичами. Прикупил у них пять снейдов. Мы загрузили суденышки добычей и пошли путем варягов, реками, озерами, местами, волоком, аж до Новгорода. Там пришлось два корабля отдать провожатым. А на трех спустились по Славутичу, к Киеву. Живые, счастливые и … богатые.
- Не зря Путята тебя хвалил. Говорил, что ты прирожденный воин и обязательно станешь воеводой.
- Только в свой отряд меня не взял. Он особенных отбирает.
- Знаю, берсерков.
- Да, с этим у меня не задалось. Мал, когда ты станешь Великим князем, Игорь же не бессмертный, помни: я знаю как разбить хазар и уничтожить Итиль — их столицу.
- Я не …
- Они свой город на островах посреди реки спрятали. С берега не достать. Топко. Мосты плавучие. При угрозе вторжения их просто снимают. Рубят канаты и те плывут вниз по течению. Наземной армии их не взять. Но … мне будет достаточно двадцатки дрекаров. Дабы добычу увезти. Мои северные родичи за возможность повикинговать в тех местах биться будут. Выберем лучших. Придем по реке. Армия помочь будет не в состоянии. Бери Иосифа тепленьким, со всеми его богатствами. Охрана у него куцая, а его дружинникам для помощи правителю мосты нужны будут, а тех нема!
- Занятно. Ты ухо не хазарину часом отрезал?
- А у кого еще гонора больше, чем ума? Пришлось проучить недотепу. ... Тебе то как удалось спастись? Молва идет, что только великий воевода Мал смог вернуть своих людей в целости и сохранности.
- Нам просто повезло. Древляне остались на берегу, охранять лагерь. Вместо моих людей на борт поднялись хазары. Тем мародерничать привычнее. Потому греческий огонь нас и не затронул.
- Это что за напасть такая?
- Ромеи где-то раздобыли жидкость, которая горит везде: и на земле и в воде и на воздухе. С ее помощью и сожгли все наши ладьи.
- Войско погубила неопытность?
- Скорее, наоборот. Винсент был хорошим мореходом. Ладьи огромные, их просто так рядом друг с другом не удержишь. Похоже, они привязались намертво борт к борту. Для одновременного и более успешного нападения утром, полагаю. Это их и погубило. Греки поливали своим огнем корабли, те воспылали как сухой мох. Спрятаться негде. У нас и так мало кто плавать умеет. А тут доспехи из металла. Воины тонули словно каменные истуканы.
- Нет от этого огня спасения?
- Здается мне, что если бы ладьи были на ходу, ущерб оказался бы меньшим. Возможно, у берега их ждали подобные же огнеметы. Но тогда дружинники хоть высадиться бы успели. А там еще не ясно: чья возьмет.
- Случай. Все решил случай.
- И внезапность нападения. Про греческий огонь ранее никто не слышал. Вот и поплатились.