Мал притянул девчонку к себе и, поцеловав в самую макушку, погладил. После чего крепко крепко обнял. Как самую родную сестренку.
- Не держи зла. Для тебя страдания закончились. Кузьминична абы кого в ученицы не возьмет. А моих людей обидеть никто не посмеет. … Пошел собираться. Передашь Пересмешнику, что я в лес пошел. И про яму расскажи. Он хоть и балабол, но смышленый, зараза. Допоможет с поисками хозяина. Кол по этой твари плачет!
29
Младшая Кузьминична поторопилась с выводами. Нет, не Мала боялись Духи. Наоборот. Это он скрывался. Будучи ребенком молодой княжич обижался, что волхвы, ведьмы или колдуны, почувствовав в нем огромную силу, прерывали беседу и поспешно убегали. Не утруждаясь давать пояснения своему скоропалительному исчезновению. Чичак посоветовала ему прятать свое естество. После чего заезжие маги видели в нем в лучшем случае не инициированного характерника. Вроде и обладает какими то способностями, но сам не понимает: как ими пользоваться. Безобиден, но лучше не будить лиха, пока оно тихо. Паранормальные по прежнему ретировались, но не так поспешно и без видимого страха.
По этой же причине князь не любил лодочный город — Киев. Он стоял на каком то особенном месте. Множество миров пересекались в черте города, его подземельях или рядом со стенами. Иные миры торчали буквально из-под каждого забора, камня, норы, да что там говорить: что угодно могло проявиться не тем, чем казалось на первый взгляд. Сущности имели манеру держаться скрытно, а вот всевозможные ведьмы, колдуны и просто юродивые, обладающие весьма куцым даром, вели себя нагло и бесцеремонно. Малу приходилось закрываться наглухо. А этого он не любил. Княжеские покои не были исключением. У Игоря Старого практически любая, даже малозаметная вещица несла на себе отпечаток иных миров. Путята, похоже, был не простым берсерком.
В лесу Мал мог быть самим собой. Его охранял Один. Сущности чувствовали волшебного волка и не подходили без надобности. Лелету, как мы помним Один преградой не стал. Но у старика было дело. Князь уже не представлял свою лечебную практику без Джерела. Воистину, бесценный дар! Надо бы отблагодарить, но как? Стража он больше не видел и не чувствовал его присутствия. Духовные Сущности — обитатели чащи, его не тревожили без дела. До сегодняшнего дня. Отойдя немного от людских построек, Мал сбросил все блоки и позвал Навку. Очень ему хотелось познакомиться с хозяйкой леса. Ранее он считал все Полесье своей вотчиной.
Из-за дерева вышла миловидная барышня. Никакого сходства с Малфредой! Разве что рост и хрупкая фигурка. У Навки были огромные голубые, а не карие, глаза. Русые, отдающие зеленой, волосы. Одета она была в длинное конопляное платье, в каких любят щеголять девки в деревне. И босая. Князь успел разглядеть небольшие, точеные ступни. Лесная фея старалась не поворачиваться к князю спиной. Ее отсутствие действительно выглядело жутковато и портило всю картину. Голос Навки журчал как вода в ручейке. Тихо и ненавязчиво лаская слух.
- Мал. Далекий Мал. Вот мы и встретились. Приветствую тебя, княже.
Выговор был чудным и приятным. Его имя в устах феи звучало как “Мал-фар” с ударением на последнем слоге.
- Здравствуй … Навка. Я вроде не прятался.
- Ты был далеко. А я … я не могла тебя позвать.
- Даже, если бы и услышал, не понял бы: кто меня кличет. Я про твое иснування только сегодня почул.
- Далекий Мал. Малфар. Дай хоть подивиться на тебя. Властными очами побачить. Образы, безумовно, тоже добре. Но они не живые.
- Весь я тута. Пошли братишку выручать. Как он там, держится?
- Спит. Сняла боль, так он сразу уснул. Намаялся бедолага. Кол из тела так и торчит. Без тебя не рискнула его доставать. Он прошил тушу наскрозь. Много чего зацепил.