Мал познакомился с семьей волков. Они сами его позвали. У волчицы в правой задней ноге торчал обломок стрелы. Это причиняло самке нестерпимую боль и помощь малолетнего лекаря была как нельзя кстати. Княжич предложил зверю прилечь на левый бок. Представил себе, что кладет на рану огромный кусок льда. Руки реально одеревенели. Мышцы у волчицы в месте контакта расслабились. Наконечник стрелы легко вышел. Лекарь неумело, но старательно массировал бок, давая вытечь белой неприятно пахнущей жидкости. Избавившись от гноя, он начал воображать, что от его рук исходит жар, как от печи зимой. Тепло было необходимо ране для ее закрытия. Несколько десятков минут манипуляций и от нее остался только небольшой след. Все. Можно отдохнуть. Данный способ лечения отнимает много сил. Мальчик прилег на траву рядом с волчицей, не забыв показать последней, что той необходимо поменьше двигаться до утра.
Мал с удивлением обнаружил, что дружба и взаимовыручка присущи не только людям. В стае жил трехлапый самец. Левая передняя нога заканчивалась у него чуть выше локтя. Культя была старая, давно зажившая. Возможно, попал в капкан и отгрыз себе лапу ради свободы. Одному зверю было бы не выжить. Товарищи по стае подкармливали его а тот, ввиду невозможности охотится, охранял логово и игрался с волчатами. Такой оригинальный и горячо обожаемый щенками воспитатель.
3
Овладение искусством боя на мечах началось с момента появления Олафа в свите княжича. Мал мечтал научиться обращаться с оружием не хуже учителя. С неуемным рвением он приступил к тренировкам. Это едва не сыграло с ним злую шутку. Дело в том, что парубок был не просто единственным — первым учеником скандинава. Опыта у обоих еще не было и тут выручал именно упертый характер древлянина.
На следующий день, после начального и достаточно продолжительного урока, тело княжича ныло и стонало. Любое движение причиняло нестерпимую боль. Казалось невозможным просто пересечь комнату. Что говорить! Привычный спуск с крыльца превратился в ужасную пытку. Потренировался маленько. Бывает. Олаф почти физически ощущал страдания Мала. Такая реакция организма мальчугана немало его озадачила. Викинг просто не ожидал, что парубок окажется не привычным к новым нагрузкам и растяжкам. Его юное тело требовало другого, более уважительного к себе отношения. Поразмыслив немного, варяг придумал небольшой комплекс упражнений, которые надо было выполнять сразу после просыпания. А в дни занятий и непосредственно перед сном. Чем то напоминает нашу зарядку. Вроде ничего мудреного, но эффект проявился незамедлительно, боль прошла. Так Мал приобрел одну из своих привычек, которая, так поражала впоследствии людей, близко знавших князя. Именно она помогала ему сохранять жизненный тонус всегда и везде.
По первому, рассказы учителя про образное мышление казались княжичу чем то лишним, отвлекающим от главного — овладения мастерством фехтования, говоря современным языком. Лишь после болезни, а особенно, с момента появления Одина, Мал осознал всю правоту скандинава. Наконец настал тот час, когда Олаф завязал ученику глаза. предложив биться вслепую. Верх боевого искусства! Немногие могут подняться до таких высот. Только не Мал. Княжич действительно обладал недюжинными парасимпатическими способностями. Сама схватка вызвала у него разочарование. В слепую биться оказалось проще, заметно легче! Его чувства настолько обострились, что он осознавал намерения противника нанести удар практически одновременно с нападавшим. Это была гигантская фора. Тело реагировало само, годы тренировок не пропали даром. Непосредственно для княжича все выглядело чересчур легко и обыденно. С ребенком сражаться в шутку и то прикольнее.
Появилась и еще одна странность. Воины отца, попробовав посостязаться с “ослепленным” княжичем несколько минут вдруг категорически отказывались продолжать бой. Более того. Молва о мастерстве юного Мала разлетелась мгновенно, в результате чего из спарринг-партнеров у него остался лишь Олаф. Дружинники всячески избегали схватки, ссылаясь, “що княжичу це не потрибно”. Учитель просто сиял от восторга! Именно он и предложил вести бои с “уявным соперником”. В руках находилось настоящее родное оружие. Только противник был воображаемым. Форму данная хитрость поддерживать помогала, но … это была та же тренировка, без физического контакта. Нет худа без добра! Появилось больше времени для леса. С образами можно было биться где угодно!