. . .
Щеку идея «огненных стрел» очень понравилась. Он засадил всех, кто только мог рвать лоскуты для изготовления огненных «снарядов». Для ополчения он готовил простые стрелы с смоляным наконечником и ветошью. Горела стрела хорошо, летела хуже. Но для того количества стрелков, которое планировалось, точность не имела значения. Важнее была кучность. Ее он намеревался добиваться с помощью своих дружинников. Их стрелы оставались обычными, с металлическими наконечниками. Только к древку привязывалась пропитанная горючей жидкостью тряпочка. Щек считал, что несколько залпов подожгут не только берсерков, но и весь сухостой вокруг. Главное — сжечь обоз, дабы негде было спрятаться от его лучников. По опыту он знал. Чем меньше рукопашных схваток — тем меньше потерь. А воинов своих он любил и ценил. Впрочем, как и его Князь.
Проницательный взгляд воеводы отметил и еще один недочет в лагере неприятеля. У берсерков рабов ну почти не было! Это не мелочь, а огромный просчет. Готовить, убирать, содержать лагерь в чистоте было некому! И припасами не обзавелись. Надеялись на мародерство. Первую телегу за провиантом направили почти сразу после установки лагеря. Люди Щека пропустили ее и вдалеке, когда уже не могли быть слышны крики, напали на смердов. Те и не сопротивлялись. Назад никто не вернулся.
На следующий день был собран обоз из двух телег. В одну из них село трое воинов. Охрана, как никак. Ничего не изменилось. Одно древляне не учли. Берсерки чуют гибель своих товарищей. В лагере никто не сомневался, что обоз захвачен. На следующий день с телегами, коих оставалось не богато, был направлен внушительный, как казалось конвой из двадцати человек. Такой силище вряд ли мог противостоять любой хутор. Но до смердов они не добрались. Воины северных князей наконец то получили возможность немного утолить жажду мести за свои разоренные и сожженные деревеньки. В осаде неожиданно оказались сами осаждавшие. Щек использовал их промахи по полной.
. . .
- Мал. С тобой Путята поговорить хочет. Чванливый он стал, аж распирает от пыхатости. Пришлось немного обломать.
- Что вы с ним сделали?
- Да ничего, собственно. Хотел в челноке стоя переправляться. Гордыня заела. Так кормчий отказался. Ему купаться в такую холодрыгу не с руки. Потребовал: либо тот сядет, либо сам реку переплывать будет.
- И?
- А куда тому деваться? Он и плавать то, небось, не умеет. Покорился. Жаль Пересмешник куда то запропастился. Он бы придумал пытку изощреннее.
- Иду. Где наш варяг?
- Вон, стоит как остолоп в лесу.
Мал увидел Путяту. Воин стоял горделиво подняв голову, сложив руки перед собой. Всем своим видом показывал безразличие к происходящему. Но раз попросил встречи, значит чего то хочет. Увидев князя подошел к нему и начал разговор сразу, без приветствия.
- Ты по что убиваешь моих людей? Хочешь, чтобы мы тут все разнесли?
- Пришел ко мне как тать, без спросу и угрожаешь? Не много ли на себя берешь? Когда то ты был умным воином, а теперь ...
- Я сопровождаю Великого князя. За тобой недоимка по дани. Тебя гонец предупреждал?
- Я не являюсь данником Игоря. Ваши действия я воспринял как оскорбление и жажду удовлетворения. Гонец, надеюсь, передал, что покидать расположение лагеря твоим людям запрещено. Почему нарушили наказ?
- Ты объявляешь войну Великому князю?
- Он ведет себя как волк, повадившийся таскать овец из загона. Единственный способ спасти скот — устранить нечестивца.
- Он в своем праве, а ты …
- Путята. Тебя ввели в заблуждение. Когда то очень давно мой дед и Рюрик объединились дабы дать отпор хазарам. Союз получился удачным и каждый поклялся помогать товарищу словом и делом. Защищать друг друга от неприятеля. Именно Игорь нарушил клятву. Он заслужил суда князей. Скоро все они соберутся и решат его судьбу. Хотя она и так понятна.
- Ты не платишь дань.
- Я и не должен. То, что требуется для поддержания могущества Державы я плачу исправно, через погосты. Старик рушит единство племен и заслуживает смерти. Ты то тут при чем?
- Я — воин и охранять своего князя моя повинность.
- Прислуживать троллю не личит берсерку. Это племя благородство превращает в чванство, верность в дурость. В Асгарде прислужникам этих тварей не место. Даже Хельд для вас становится слишком высокой наградой.
- У меня гривня двадцаток отборных воинов. Твоим смердам не устоять супротив нас. Покоритесь и я позабочусь о твоей безопасности.
- Ты помнишь Килию? Где остались лучшие? Я добыл греческий огонь, хоть это и стоило жизни нескольких преданных мне людей. Не обольщайся. Я сожгу всех, без жалости. У вас будет тот же выбор, что и у наших несчастных товарищей: сгореть, либо утонуть. Я пощажу только тех, кто не запятнает себя кровью моих соотечественников. Битвою со смердами не заслужить Вальхаллы. Ты сам это знаешь. Сгорите как юродивые. Один на вас и не глянет, не личит Великому пачкаться в скверне.