Мал опомнился первым и прокричал:
- Пересмешник! Свести как только можешь. Созывай сюда всех птиц, которых знаешь и не знаешь. Эта зараза умеет летать. Не дай ей ни одного шанса!
- Уже послала.
Это был голос Навки. Хвала посвящению, они могли общаться напрямую. Лесная дева как бы находилась внутри Мала и видела бой его глазами. Птицы прилетали со всех сторон. Осень, большинство пернатых уже отправилось в теплые края. В основном, это были местные виды: сойки, вороны, голуби, воробьи. Они сбились в огромную могучую тучу, которая кружила над Черной тварью, закрыв над ней все небо. Полчище птиц имитировало нападение, то приближаясь к чудовищу, то отлетая от него на безопасное расстояние. Стая становилось все больше и больше. Черная тварь находилась в явном замешательстве.
Мал понимал, что медлить нельзя и бросился к своему извечному врагу. При этом успел прокричать Щеку, что стрелы эту заразу не берут. Однако, если она попробует взлететь, стреляйте огненными. Не дайте ей не единого шанса на втечу. Неожиданно князь увидел кречета, пикирующего на скопление птиц. Мал успел упрекнуть себя за безрассудство, образовавшийся рой — неплохая цель для хищника! Он недооценил свою Навку. Сокол пронзил беснующиеся облако живых птичьих тел и, полоснув Черную тварь когтями, с победным клекотом взмыл в высь. Взлетать мерзости явно расхотелось. Неожиданно его обогнала белая и как ему показалось, огромная тень. Один. Волк в несколько прыжков подлетел к Черной твари и вцепился в нее зубами. Мертвой хваткой. Теперь не улетит.
- Ярчук — послышалось со стороны.
“Ярчук должен быть черным, а Один седой как лунь!” — Такая мысль пронеслась в голове князя. Только кому это сейчас объяснять? Мал заметил, что он весь покрылся золотым свечением, как броней. Малфреда с ним, она ему помогает! Внутри опять зазвучал голос Навки:
- Любый! Помни, эта зараза питается гневом та страхом. Любовь, только Любовь допоможет тебе одержать победу.
Никогда лесная фея к нему так не обращалась. Пришло время! Их связь, человека и Духа, была более крепкой, чем когда либо существовавшие. Ревнители Любви, они понимали друг друга без слов. Малу не надо было объяснять, что его жизнь подвергается жесточайшему испытанию. Приходилось решать головоломную задачу:
“Как же можно полюбить эту мерзость? Может попробовать вызвать к ней жалость? Несчастное создание” — думал Мал — “ты заблудилось в чужих мирах, потеряло дорогу домой. Я помогу тебе вернуться. Через наш Первомир”.
Оставалось несколько шагов. Чудище ощетинилось и приготовилось к схватке. Насколько это было возможно с повисшем на ее теле мертвой хваткой огромным волком. Мал выбирал место для удара своего меча, как вдруг услышал:
- Остановись, Княже! Это не твоя работа.
Олаф. Он появился возле черной твари в синем плаще с бирюзовым подбоем и заговорил на непонятном языке с Отродьем (так именовалась Черная тварь, князь вспомнил странный рассказ по дороге к Краку). Говорил он долго, но доходчиво. Вскоре вначале одна, а следом еще несколько искорок одна за одной стали вылетать из чудовища. Прошло еще немного времени и Отродье стало искрить как метеор, падающий на землю. Извержение становилось все более сильным. Странно, но чем больше искр вылетало из нечисти, тем светлее она становилась. Неожиданно, из глубины других миров появился корабль, нет, небольшая лодочка с головой коня, как у привычных князю речных суденышек. Все трое: извергающая искры Черная тварь, Олаф и, так и не разжавший зубы Один взошли на нее. Перед отбытием Олаф (читатель несомненно помнит его родовое имя — Дюк) обратился к Малу:
- Позаботься о безопасности Ольги и Святослава. Мы еще увидимся. Все будет хорошо. Твои терзания скоро закончаться.
Ладья со своими пассажирами как бы нехотя начала исчезать в иных мирах. Через несколько мгновений Мал уже не мог ничего различить ни одним из своих органов чувств. Его родной мир вернулся, захватив полностью своего подданного. Продолжался бой. Что сейчас происходит? Его воины с радостными криками качали Пересмешника. Для них все закончилось. Но он же стоял, окруженный вооруженными берсерками! Мал перевел взгляд и обомлел. Все они, весь отряд стоял перед ним на коленях, сняв шлемы. Победа оказалась полной.