На этот раз Хетт вышла из клуба одна. Она точно так же свернула за угол и проделала серию манипуляций с банкоматом. Забрала деньги, переломила пластиковую карточку между пальцев и выкинула половинки в мусорную урну. Затем Хетт жестом подозвала такси, села в машину и уехала.
Прошло несколько минут, а Трис все не появлялась, и вряд ли она выскользнула через черный ход. Хлоя оглянулась на заднее сиденье: там лежало до неприличия короткое платье с открытой спиной и мириадами розовых блесток, плотными рядами нашитых на ткань. Когда мимо проносились другие автомобили, блестки вспыхивали серебром в свете фар и сказочно переливались, как чешуя какой-то удивительной рыбы. Платье как будто ей подмигивало: ну надень же меня, надень.
— Ох, а я так надеялась, что мне не придется этого делать…
Она снова с надеждой посмотрела в окно. С Трис явно что-то случилось, однако Хлоя не собиралась бросаться ей на выручку сломя голову. Выждав еще немного, она перебралась назад и медленно, с видимой ленцой стянула с себя черную обтягивающую майку и джинсы и бросила в ноги. Изворачиваясь, надела розовое платье из русалочьего хвоста, собрала в пучок непослушные волосы, выкрашенные в нежный персиковый цвет, и заколола их крест-накрест двумя длинными шпильками.
В главном зале Трис не оказалось. Хлоя прислонилась к стене, скрестив на груди руки, и скользила взглядом по лицам посетителей. Малиновый дым окутывал ее лодыжки. Хотя тут было довольно шумно, такое количество людей гарантировало относительную безопасность. На второй этаж, к приват-комнатам, вела спиральная лестница, а у ее подножия околачивался хмурый охранник с уставшим от жизни лицом. Дабы беспрепятственно попасть наверх, Хлое требовалось срочно подыскать партнера, желательно из числа постоянных клиентов. Облизав губы, она смело шагнула в глубину зала.
С платьем она не прогадала. Жутковатая татуировка на ее спине, от основания шеи до самых ягодиц, притягивала любопытные взгляды и возбуждала нескрываемый интерес. Кто-то тронул ее за голое плечо, и Хлоя почувствовала на своих лопатках чьи-то ласковые руки.
— Что это? Какая прелесть! — саркастически изрек мальчишеский голос, в то время как его обладатель очерчивал пальцами контуры ее татуировки: один витой рог, за ним второй… Обернувшись, Хлоя увидела парня со смеющимися карими глазами, может, чересчур юного для подобного заведения. — Нет, не отвечай… Дай угадаю… Черт? Демон? Знаешь, я думаю, — он оттянул край ее платья сзади, чисто шутки ради, — что где-то внизу его ноги заканчиваются копытами.
— А я не знаю, что это, — она и правда не знала, предпочитая не задумываться о видовой принадлежности грозного полузверя на своей спине. — Не помню, как ее сделала. Наверное, я тогда страшно напилась или до одури накурилась. Но вообще, — и Хлоя как будто попыталась заглянуть себе за плечо, — похоже на мужика с козлиной головой. — В размышлении она слегка наклонила голову. — Или на козла с мужским торсом?
— Да… — Он сверкнул улыбкой, и странный огонек зажегся в глубине его глаз. — Черный человек… — Парень помедлил, рассматривая ее лицо. — Ты одна? Или ищешь кого-то?
— Искала, — Хлоя взяла его под локоть, — и нашла. — Чересчур грубый и прямолинейный подход, но на церемонии не было времени. Он чуть удивился и напрягся, хоть и не отдернул руки. — Слушай, ты мне нравишься, — без прелюдий заявила Хлоя. — Здесь где-нибудь можно уединиться?
После удара Трис просто выключилась, и все затопила тьма. Потом откуда-то издалека послышался рокот мотоцикла. Сначала еле слышный, этот звук приближался и нарастал, обретая силу и объем, пока не сделался невыносимым. С оглушительным ревом мотоцикл промчался рядом с ней, прямо по ней, но безболезненно.
В реальности все еще гудел разбитый телефон.
— Да заткнись ты! — воскликнул Ноа, круша его в щепки.
Очнувшись, Трис попробовала встать, однако тошнота подкатила к горлу и накрыла ее удушливой волной. На время оставив попытки подняться, она постояла на четвереньках, чуть раскачиваясь. Что произошло? Почему она оказалась на полу? Случайно скатилась с кровати во сне? Хоть обморок продлился всего несколько секунд, по ее ощущениям прошло гораздо больше времени.