Стая
Чем дольше живет Дарья на свете, тем тяжелее становится ее память. Тяжелыми плитами ложится она на плечи, гнет к земле из года в год. Иногда Дарья забывает все свои имена, все свои лица, все лета и зимы на краю земли, все дни и ночи на дне океана. Бывает, что подолгу бродит она по свету, не в силах отыскать дороги домой. Много слышит песен на своем пути, много историй, напетых птицами, да нашептанных смертью. Да сразу все забывает. И тот момент, когда небо опускается на землю, а вода застывает в ничто, Дарья сматывает в клубки все нити, ведущие от начала к концам, выходит в поле и зовет своих дочерей. Дочери откликаются на ее голос - сходят смертельной лавиной с гор, выбираются из-под земли и корней, летят над раскаленными пустынями, спускаются с путов созвездий, да поднимаются с темного дна океанов. Они гасят солнце, роняют звезды на землю, поют песни, дарующие и отнимающие жизнь. Двадцать лет и двадцать зим ждет Дарья, пока сто ее дочерей придут к ней с далеких концов земли. Волосы ее выжгло погасшее солнце, ветер распустил платье на нити. Она вытряхивает оставшуюся память из карманов, да развеивает по полю. Каждой дочери Дарья задает вопрос. Каждая рассказывает о ведомом и неведомом, о были и небыли. Так плетутся полотна из слов и времени, вплетают узоры в прорехи, живое заменяют мертвым. С каждым словом Дарья видит острее, дышит легче, замечает, как небесные волки воюют с небесными псами. Прячет косы черные в корнях мха, да в кронах раскидистых. Так продолжается покуда последняя из дочерей не заканчивает свой рассказ. К закату мгла стелется над поляною, время отмеряет срок, и сотня прекрасных девушек оборачивается стаей черной, да разбредаются по земле, кто куда. Дарья смотрит им вслед, отдает им свои имена и история начинается заново.
Сердце красной земли
Иногда Дарья прислушивается к ветру и слышит шорох далёких пустынь. Слышит, как суховеи перегоняют с места на место песок и солнечную пыль, как они засыпают старинные города, меняют местами дюны, убирают и перекатывают песок, как штормовые волны. А когда приходит время, раскапывают их вновь, через века, оставляя лишь напоминание о древних цивилизациях. Дарья слышит сердцем чарующую музыку мизхара, пронизывающую раскалённый воздух насквозь. Чувствует дрожь земли вместе с ритмами дарбуки и поступью тянущихся, как нити, караванов. Она закрывает глаза и танцует под хабаб средь ельника и мха. Чувствует, как солнце сушит её кожу, как та меняет цвет под абаей, расшитой золотом и серебром. Дарья идёт по бескрайнему песку почти вечность. Он обжигает босые ноги, топит белые кости верблюдов, черных скорпионов и песчаных змей. Долго тянется день в пустыне, тысячи солнц освещают те далёкие красные земли, сменяя друг друга. Но только последнее из них садится, только окрашивает небо в индиго, вокруг становится так тихо, словно после крушения корабля уже все погибли. Дарья ложится на холодный песок, мерно покачиваясь на его волнах. Рисует пальцами узоры, безучастно пересчитывает звезды. Далекое небо, расчерченное зодиакальной картой, так же медленно движется вместе с ней всю ночь напролет. Дарья открывает глаза, очнувшись от странного забытья. На другом конце земли она вдыхает знакомый запах хвои после дождя, чувствует под ногами холодный мох. А потом вспоминает, что оставила сердце в пустыне.