Красный луч попал в глаз Таи, и она медленно, но верно превратилась в диву в сиреневой мантии. Она сидела по центу постели, скрестив ноги и выставив руки по типу тюльпана. Радуга над шкафом исчезла, в комнате царил сиреневый цвет.
В комнату зашла мать Родиона, она посмотрела на Таю и не очень удивилась:
- Тая, ты Сиреневая Птица Вечерней Зари?
- Я - Сиреневая Богиня Солнца!
- Завернула, важно выйти из этой ситуации без потерь. У нас есть морская соль, можно полежать в ванне и немного прийти в себя.
- Служите мне, и я тебя отблагодарю! - величественно произнесла Тая.
- Да уж ладно, налью я для тебя воду в ванну и насыплю морскую соль.
Тая вошла в ванную комнату, повесила мантию, разделась и легла в ванну с морской пеной. Она лежала за сиреневой занавеской и крутила ногой с маникюром, соль действительно ее немного успокоила, и утвердила ее веру в то, что она Сиреневая Богиня. Мыслей в голове практически не было, она расслабилась. Странное облачко закрутилось перед ее лицом, она встала и почувствовала необыкновенную легкость, вода с ее тела испарилась, она надела на голое тело сиреневую мантию вместо халата и вышла из ванной комнаты.
Она несла в себе божественную красоту. Отец и мать Родиона, сидевшие в общей комнате у телевизора, удивленно посмотрели на Таю и почтительно наклонили голову, когда она мимо них прошла к лестнице на второй этаж. Отец Родиона и слова не мог вымолвить, он только схватил руку Оксаны Васильевны и сжал ее.
Родион лежал на своей постели в полудреме. От теплого свечения, исходящего от Таи, он приоткрыл глаза. Перед ним стояла божественная девушка, в сиреневом халате, облегающем ее фигуру, без признаков выступов от нижнего белья. Он откинул одеяло, приглашая Таю к себе. Она не двинулась с места. Глаза ее блуждали по телу Родиона в полоске одежды:
- Нет, мне нужно сиреневое, атласное постельное белье.
Родион помнил, что родителям подарили комплект именно такого постельного белья, и оно лежит у них в шкафу. Он встал и пошел за бельем. Тая села в сиреневое кресло, которое до ее похода в ванную комнату, отсутствовало, эта родители Родиона предусмотрительно принесли его из своей комнаты, а теперь они стояли на пороге, они видели, что Родион из комнаты вышел.
- Оксана Васильевна, Родион сегодня спас строителя.
- Он это может. А с тобой, что произошло?
- Мне в глаз попал луч со шкафа, где лежит сиреневая мантия.
- Это опасно, ты можешь зазнаться, и ничего хорошего из этого не будет.
- Я была немного готова к этому. Что мне делать? Мне очень хочется повелевать вами, я еле сдерживаюсь.
- Родиона ты уже послала за сиреневым постельным бельем. Он принесет белье, ты его заставишь надеть сиреневую пижаму.
- Откуда вы все знаете? Бред какой-то.
- Я живу в этой квартире.
- Чем все кончится?
- Этого никто не знает, но быть твоей слугой мне не хочется, можешь пойти другим путем и делать добро людям сама. У тебя есть сиреневая мантия, она обладает одной возможностью: по понедельникам ты можешь совершать одно доброе дело, пожалуй и все. Но можешь войти в раж. Кстати, привези нам нашу внучку от своих родителей.
Но просьбу Оксаны Васильевны Тая уже не слышала, она уснула.
Мать Родиона и Эдгара звали Оксана Васильевна. Это была невысокая женщина с умными глазами, но с редкими волосами. Женщина она была хозяйственная, всегда делала зимние заготовки, которые хранила на антресоли. Кухню она украшала поделками собственного воображения.
По двери били кулаком и ногами, шум стоял отчаянный. Тая и ее друг Эдгар лежали в уютной постели, и выходить на стук в дверь им явно не хотелось. Били в дверь минут десять и ушли. Окна в квартире так расположены, что в окно не видно, кто вышел из подъезда. Тая встала и пошла на кухню, на глаза попался складной нож приличных размеров на стиральной машине - автомате.
Жизнь для Таи принимала интересный оборот, вполне возможно, что по двери бил ее законный муж. Она исподволь, но чаще и чаще стала уходить из дома, и ни куда - то, а сюда, в эту однокомнатную квартиру давно знакомого холостяка Эдгара. Здесь не было особой радости, но дома, с давно известным мужем ей было намного хуже. Муж, вероятно, проследил, куда она ушла в темноте зимнего вечера. Жизнь шла обычным чередом в маленькой квартире, а в однокомнатной у холостяка Эдгара, все было чисто, красиво и немного пустынно. Тае немного было здесь прохладно из-за того, что Эдгар курил, и открывал для проветривания окна. Не все ей нравилось в Эдгаре, но он был ее спасенье в этот период ее жизни.