– Гимн это, – вставил Алатар, недовольно дёрнув ушами. – Наш гимн. Не песенка.
Астра продолжил:
– «В серёдке дневника вы увидите не очень подробную карту. Вырвите листочки и соберите её целиком. С ней с пути не собьётесь. В конце концов, я же картограф! Постскриптум: я не тешу себя надеждами, что хоть одна живая душа когда-нибудь наткнётся на мои записи, но если вы – те самые, теперь вам дарован путь, проделанный мной когда-то. Я верю, что он не будет для вас ни лёгким, ни трудным и мой труд сослужит вам добрую службу. Но если случится так, что этот дневник попадёт в руки отряда, обращаюсь лично к его превосходительству генералу Цингулону: ни в коем случае не ходите в Бенгардию, повторяю, обходите Бенгардию стороной! Тогда и только тогда вы найдёте горы малахитовой травы, размером с луну! Как это возможно, спросите вы? В Зелёном коридоре бывает всякая всячина! Всё вышесказанное было лишь для того, чтобы сбить со следа наших врагов. Я верю в ваш острый ум, ваше превосходительство: только вам хватит способности разобраться в этом зверски сложном шифре!» – Астра захлопнул дневник и, огорошенный прочитанным, спросил: – Он что, издевается над доктором Цингулоном?
– Слишком явно, – подметил Алатар. – Этот феликефал либо чрезвычайно умён и хитёр, либо невероятно глуп.
– А мне нравится этот феликефал! – воскликнул Репрев, щеря в улыбке зубы. – С ним было бы куда веселее, чем в компании высокомерного тигра-недотроги. Признаю, был неправ.
Алатар только покачал головой.
– Только посмотрите: здесь почти весь наш остров, да что почти – вот он, как на ладони! – задыхался Астра от восторга. – Вот город, – он тыкал пальцем, проминая податливую бумагу, – вот пещеры, даже вал прорисован… Невероятно! Мы должны найти Ориона.
– Там разве где-то сказано, что он хочет, чтобы его искали? – с усмешкой спросил Репрев. – Может, этот феликефал получил то, о чём мечтал, а мы возьмём да и нарушим его покой… Некрасиво получится.
– А про какого таинственного доброжелателя говорит Орион? – спросил Астра у Алатара, закрыв дневник и сунув его в карман брюк.
– На этот вопрос, Астра, тебе никто точного ответа не даст. Таинственным доброжелателем может быть кто угодно, им может быть даже мой переживший бойню соплеменник. И это ближе к истине.
– Но как ты не столкнулся с Орионом в пещерах?
– Астра, если бы я столкнулся с Орионом, то мы навсегда застряли в пещерах. Две группы искателей не могут одновременно проходить одно и то же испытание. Скорее всего, Орион прошёл его, когда я месяц, а то и больше скитался в горах. Только потом я случайно набрёл на пещеры и заключил себя в них.
– Значит, идём в Бенгардию? – спросила Агния.
– Как бы мне этого не хотелось, другого выбора у нас нет, – выдохнул носом Алатар.
– Не хочешь ворошить прошлое, да? – спросил Астра, улыбнувшись, как бы в поддержку.
– А кто бы захотел? – усмехнулся Алатар.
– В Бенгардии правда водятся приведения? – шёпотом спросил Умбра.
– Теперь, видимо, завелись, – ответил Алатар. – Да, насчёт призраков… Если мы идём через Бенгардию, я попрошу вас на протяжении всего пути держать уши закрытыми.
– Это ещё почему?! – крикнул Репрев. – Может, нам ещё глаза завязать?
– Я бы не отказалась от кляпа у тебя во рту, хотя бы на час-другой, – сказала Агния.
– И глаза придётся завязать. Всё ради вашей собственной безопасности. С призраками надо держать ухо востро. Они что туман: в нём заблудиться легко, а вот выбраться – задача не из простых. Злые по своей природе, без разницы, каким добрыми они были душами, вечно ворчащие и брюзжащие.
– По описанию – чисто Репрев! – рассмеялась Агния.
Алатар, втянув голову в плечи, под нависшими бровями обводя всех изумрудно-янтарными глазами, в которых плясали догорающие огарки зрачков, продолжил нарочно пугающе глухим голосом, словно сам приходя в ужас от своих речей: