Старая тигрица упёрлась лбом Агнии в бедро, подняв облезлый призрачный хвост вместе с обтянутыми рыхлой кожей маклоками.
– Коснись моего лба, прекрасная Агния!
– Я не достойна, мне нельзя прикасаться к бенгардийскому тигру, – произнесла Агния тонким, трепещущим голоском, всхлипнув, и по её щеке прокатилась крупная слеза. Её пальцы судорожно гнулись между ушами тигрицы.
– О нет, дорогая, ты достойна этого больше других. Поплачь, дитя, пусть со слезами уйдёт вся твоя скорбь. Мне уже открыт путь к твоему сердцу, и я вижу – оно безвинно. И сейчас мы это докажем.
Вислый живот старой призрачной тигрицы, как пустопорожний мешок, подметал подмостки. Она встала на задние лапы, передние положив на плечи Агнии, и по шее кинокефалки шёлковым платком скользнул холодный ветерок. Шерстинки вокруг глаз продавились от слёз, и слёзы проложили в мехе на щеках свои бороздки.
– Агния, закрой свои очаровательные глаза, – попросила её старая призрачная тигрица. – Я вдохну жизнь в твои воспоминания, и они оживут. Что поделать, Агния, дорогая моя, не мы придумали это испытание, но его придётся пройти, и вы его пройдёте, иначе бы вас здесь не было. Помоги мне, Агния, сосредоточиться, вернись к тому воспоминанию…
Агния почувствовала, как тигриная лапа легла ей на голову, и слабеющим, размякшим голосом кинокефалка сказала:
– Меня что-то в сон клонит, простите… Мне кажется… кажется, я сейчас упаду.
Астра вскочил – бенгардийские привидения синхронно подняли на кинокефала морды, словно взволновалось море. Старая тигрица одной фразой усадила Астру на место:
– Мы позаботимся о ней, юный кинокефал. Мы, бенгардийские тигры, никогда не бросаем в беде своих, – её взгляд коснулся Алатара, невозмутимо лежащего на песке. – Простые смертные тяжело переносят тенебру – первый… забыла слово, ну что за напасть! Ну вы и без меня должны знать, что такое тенебра. Бенгардиец бенгардийца понимает с полуслова.
Агния упала, как скошенная травинка, но её вовремя поймал на спину тигр-отшельник, с хлопком и голубым дымом превратившись в ложе. Агния мягко упала на него и лежала на нём, как мёртвая принцесса.
Астра снова подскочил и тут же, от переизбытка чувств, чуть не рухнул в песок, смяв в кулаке ворот рубашки; у него перекатывался выпуклый кадык.
Как вдруг сцена исчезла, лопнула, как мыльный пузырь, исчезли зрители, исчез тигр-отшельник, превращённый в ложе, расплылись в голубом тумане тигр-конферансье вместе со своей тётушкой, а с ними пропала и Агния. Потух костёр.
– Агния! – издал пронзительный крик Астра, разгоняя руками налетевший на него тучей плотный туман. – Агния, где ты?! – Астра пятился, пока на что-то не натолкнулся, перевернулся всем корпусом, согнулся, словно уклоняясь от летящего в него предмета, втянув голову в плечи и раскинув в сторону руки.
– Агния? – прошептал он.
– Это Астра Второй. Я не могу пошевелиться.
– Артифекс! Что с тобой сделали! – ахнул Астра падающим голосом.
– Ничего со мной не сделали, – с ноткой недовольства ответил Алатар. – У меня на боку спит фамильяр, не забыл? Пока он не проснётся, я и двинуться не могу – не хочу разбудить его.
Астра признал в этих туманных заплатках Алатара, хотя в его глазах уже рябило от призрачных тигриных морд всех мастей.
– Алатар, ты не видел Агнию?
Сзади послышался голос Репрева:
– А ты направо посмотри, балбес. И только попробуй наступить мне на хвост – оставлю тебя без твоего.
Астра с изменившимся от волнения лицом, с полуоткрытым ртом повернулся вправо: там, закутанная в шаль тумана, стояла Агния.
– Агния! – вскричал Астра, пулей помчавшись к ней, но вдруг замер как вкопанный.
Напротив Агнии стоял другой лис-кинокефал, чем-то похожий на неё, но гораздо старше, в строгом костюме, в чёрных лакированных туфлях с острыми мысками.
– Астра, попрошу вас не мешать действию спектакля, – Агния повернула к нему голову и заговорила не своим, а скрипучим голосом старой призрачной тигрицы. – Не удивляйтесь, я всегда на главных ролях! В королевской труппе мужские роли тоже доставались мне. Не отвлекайте актёров, Астра! – она вальяжно махнула рукой. – Наслаждайтесь спектаклем.
В лунном свете, размешивающем мглу, проступили высокие стены квартиры с полосатыми, оранжево-красными обоями с вензелями. Агния стояла у широкого, с кинокефальский рост, светлого окна. Она закрывала собой мольберт из белого дерева. Пол устилали листы – прямоугольники и квадраты разной ширины и высоты – с рисунками зубов, когтей, хвостов и лап.