И ведь это Княжина еще не все знала! Роман так и не рассказал ей о татуировке и шрамах на животе Виктории. Он не мог точно утверждать, что одно связано с другим, но интуиция подсказывала: это звенья одной цепи. То, что заставило Викторию смотреть на него волком и бежать прочь.
Она должна была рассказать!.. И все же, возмущаясь из-за этого, Роман вынужден был признать: он понимал, почему она промолчала. Не факт, что на ее месте он решился бы заговорить.
Градов еще не во всем разобрался, но точно он знал только одно: он не готов вот так просто поставить точку. Знать бы еще, что делать дальше… Охранники пока не звонили, значит, Виктория не покинула территорию курорта. Может, она и вовсе решила не ехать в грозу? Тогда вернуть ее окажется проще, чем он ожидал!
Но только Роман позволил себе поверить в это, как смартфон, будто ожидавший подходящего момента, запиликал, завибрировал, отражая на светящемся экране служебный номер охраны поселка.
Значит, все пропало. Она уже уехала, а ему еще нужно добраться до машины… Он не успеет. Не сегодня так точно.
Отвечать на вызов вообще не хотелось, но Роман понимал, что охрана от него не отстанет. Он же сам отдал распоряжение!
– Слушаю, – сухо произнес он. Что бы он ни чувствовал сейчас, сотрудников это точно не касалось.
– Роман Андреевич, мы по гостье этой, Илларионовой, которую вы просили отслеживать. – Охранник почти кричал, стараясь перекрыть шум дождя и близкий гул грома.
– Она проехала мимо?
– Не проехала она. Просто Сереге Герасимову показалось, что он какой-то грохот в лесу услышал… Как будто взрыв, но понятно же, что взрыва в лесу быть не может…
Роману казалось, что больнее ему уже не станет, предел достигнут. Он ошибся.
– Что вы обнаружили? – поторопил он.
– Не послышался нам грохот, это машина в дерево врезалась. Не взорвалась, вы не подумайте!
– Ее машина?
– Да, судя по нашим записям, ее.
– А сама она… что с ней? – тут уже даже у Романа не получилось говорить спокойно.
– Говорите громче, Роман Андреевич, тут ни черта не слышно!
– Что с ней? – крикнул он. Это, естественно, заставило всех посетителей кафе уставиться на него, но Роману было плевать. – Она жива?
– Да уж наверно, потому что здесь ее нет, дверца открыта… Похоже, она куда-то ушла.
– Зачем ей уходить от машины?
– А кто ж ее знает? Тут на руле немного крови, видно, лбом приложилась. Если так, она вряд ли мыслит нормально, могла просто инстинктивно пойти, куда глаза глядят…
– Ищите.
– Роман Андреевич, так гроза же…
– Ищите! – уже жестче повторил он. – Не сахарные, не растаете! Привлеките всех, у кого сегодня выходной, выплаты за это будут отдельные. Главное – найти ее!
– Понял, свяжусь с вами, как что-то станет известно.
Это если гроза не убьет связь окончательно – бывало и такое… А если это все-таки произойдет, Виктория тоже не сможет никому позвонить, когда окончательно придет в себя. Она будет в лесу наедине со стихией, на исходе дня…
Если она действительно одна. Не факт, что это худший вариант. Может оказаться, что она не одна – и ушла не по своей воле.
Вроде как для такой версии не имелось оснований, однако Роман не спешил отказываться от нее. Почему Виктория вообще попала в эту аварию? Только из-за дождя? Из-за расстройства? Или кто-то подстроил все так, что она не могла не врезаться в то дерево…
Тот же, кто отключал свет в ее доме, кто приходил к ней ночью. Они решили, что это кто-то из охранников действует по поручению Аллы. А если нет? Гадюки еще эти… Вдруг это личное? Кое-что полезное Алла все-таки сделала: выяснила, что родственники считают Викторию убийцей. Что, если один из них решил отомстить, используя отдаленность Малахитового Леса от привычного мира? Там, среди вековых сосен, нет ни камер, ни свидетелей…
Дмитрий Арский, возможно, видел человека, который устроил на Викторию охоту – и поплатился. Кто бы ни стоял за этим, он без сомнений покалечил человека, который ему ничего не сделал. Роман не желал и представлять, что он сотворит с той, с кем искренне хочет поквитаться…