– Поговори там еще.
Догорающие бревна трещали. Этот звук Ягинда запомнит надолго. Он вонзался раскаленным кинжалом в ее сердце. «Спаси! – Ей казалось, что она слышала отчаянный крик о помощи. – Спаси!» …И вдруг грохот! Ее избушка, сказав последнее «Прости!», развалилась.
– Трогай, – приказал Глад, желая, чтобы все поскорее закончилось.
Повозка покатилась по лесной дороге. Резвые кони уносили Зорянкину бабушку в Темный замок к Зимаве, а может, и они тоже просто хотели поскорее убраться отсюда.
Ягинда больше не плакала. Слезы высохли сами собой, да и что в них проку, если ими нельзя помочь горю. Она сползла на старые доски своей «кареты», а эхо уносило последнее «Прости!» все дальше и дальше. И все же одна мысль не давала Ягинде покоя: как там ребята?
Она очень надеялась на то, что они спаслись, но как Димка и Сашка вернутся без нее домой? «Сами-то мы тут как-нибудь разберемся, – думала Зорянкина бабушка, – а они даже не знают, куда попали». Только вот помочь им, сидя под замком, она все равно не могла. «Нужно выбираться при любом удобном случае. Ладно, поглядим еще, кто кого».
Повозку постоянно трясло. Колеса то и дело натыкались на кочки и попадали в какие-то ямы. При этом Ягинда, сидя на деревянном полу своего тарантаса, больно ударялась о прутья. На руке появился синяк. Потирая ушибленное место, она усмехнулась: «Ох уж эти наши дороги».
– Ты гляди, Деян, а старухе весело, – загоготал один из стражников.
– Так ведьма, вот ей и весело.
Они еще обменялись какими-то колкостями на ее счет, но Ягинда их уже не слушала. Глад не обманул: она ехала под надежной охраной, как княгиня. Вооруженные всадники, ни на минуту не теряя бдительности, стерегли ее повозку, словно это она была хозяйкой Темного замка. Ягинда вглядывалась в их беспристрастные лица: «Эти чужака за версту не подпустят. Доставят в целости и сохранности – откуда только таких берут?»
– Что, старая, зыркаешь? – Резкий стук плеткой и противный смех того, кого называли Деяном, нарушили ход ее мыслей и вывели из оцепенения.
Ей вдруг все стало безразличным. Без своего посоха она чувствовала себя беспомощной, и это было впервые за ее долгую жизнь. Ягинда даже не попыталась огрызнуться в ответ обидчику. Да и какой в этом прок? Но, к ее глубочайшему изумлению, Глад, до того молчавший, вступился за нее. Его грозный голос привел в чувство распоясавшегося рубаку:
– Прекратить разговоры!
«Надо же!» – удивилась Ягинда.
«Прости, старая, служба. Будь она неладна». Ее оставили в покое. До самого замка никому больше не приходило в голову задирать старуху, а ее колымага все дальше неслась по дорожным ухабам. Дорога была неблизкой. Ягинда сидела в своей клетке, разглядывая знакомые места, и перед глазами пролетали годы счастливой жизни в стенах родной избушки. Она вспоминала…
Глава 8
Ягинда вспоминала
Ягинда шла наугад. Шла, не разбирая дороги, крепко прижимая к груди ученую Книгу. Слезы горечи и обиды застилали ее колдовские зеленые глаза. Покидая Жданов, она оставляла позади все, что было ей дорого с детства.
Ночь уступила место раннему утру. Едва показавшееся солнце осветило тонкую дымку белого тумана, который тянулся из глубины леса. Поравнявшись с девушкой, это невесомое марево опустилось к ее ногам, будто приглашая идти за собой – в самую чащу леса.
Ягинде некуда было податься. Она не знала, где сможет укрыться следующей ночью, потому-то и решила следовать вслед за этой туманной пеленой. Неведомая сила звала ее, а куда? Там видно будет…
Девушка смахнула слезы и уверенно направилась вперед, под защиту раскидистых ветвей. Она больше не боялась неизвестности, точно зная, что пути назад уже не будет. Между тем лес нельзя было назвать чистым. Не было у него заботливого хозяина, который бы оберегал его и не давал в обиду. Это было видно еще задолго до того, как Ягинда попала в густую чащу. На деревьях поселилась гниль, а мелкие кустарники вместе с поваленными деревьями затрудняли путь. Да и люди постарались: где топорами машут, а где огнем жгут. Но под этими тенистыми кронами девушка чувствовала себя так, словно была дома. Она сразу ощутила теплые объятия родной для себя стихии и решила: «Здесь мой дом!»
Ягинда шла вперед, а туман уводил ее все дальше и дальше, увлекая красавицу за собой. Вернее, он совсем не собирался останавливаться, но она все равно покорно следовала за ним, безоговорочно доверяя и не зная наверняка, что за сила ведет ее. Так она зашла в чащу. Дальше дороги не было. Поваленные деревья преграждали путь, не давая возможности пройти. Остановился и туман. Он плавно перетек через возникшую на пути преграду и терпеливо поджидал за ней свою спутницу.