– Не маячь, – воспользовался паузой Димка.
Сашка, заметив, что Зорянка перестала рыдать и с интересом прислушивается, продолжил свою речь:
– И все-таки я продолжу свою мысль. – И он поклонился, вызвав улыбку у друзей. – В загородный коттедж, ну или избушку – это уже как вам будет угодно, грубо ворвались какие-то охламоны. Они, как оказалось, совершенно не уважают уголовный кодекс и, я подчеркиваю, бесцеремонно прервали нашу трапезу, хотя мы даже не знакомы. Кстати, тем самым нарушив «Конвенцию о правах человека»! – Сашка вошел в раж.
Его речь и назидательный тон делали сходство с Тамарой Ивановной просто потрясающим, а непонятные слова о «правах человека» заставили Зорянку на время забыть о своей беде. Она не сводила глаз с красноречивого оратора и уже улыбалась своей очаровательно-юной улыбкой. Она больше не плакала. Слезы не текли по ее щекам, а в синих глазах опять отражалось небо. От этой мысли Сашкино сердце забилось еще сильнее. Пытаясь скрыть волнение, он скрестил руки на груди и произнес:
– Итак, юная леди, позвольте полюбопытствовать, куда это эти распоясавшиеся господа увезли нашу, то есть вашу, бабушку, да еще и столь не почтительным для ее преклонного возраста способом? Что вы собираетесь делать? И вообще, что это у вас тут творится? – В какой момент своей замечательной речи Сашка успел запачкать руки копотью, он не заметил, но закончил ее уже с ужасно черным носом. Однако в одном он был действительно прав: нужно было хоть что-то делать.
Глава 11
План боевых действий
Дом, милый дом. Каким бы ты ни был – высокой многоэтажкой или маленьким уютным домиком, каменным дворцом с огромными залами или ветхой избушкой, где как-то умудряются ютиться жильцы, – ты навсегда останешься самым близким и дорогим местом. Притягивая и маня особым теплом родного очага, ты навсегда остаешься любимым домом. Зорянка обходила родное пепелище. Мысли в голове путались, и она никак не могла «прийти в себя» после всего, что случилось. От их с бабушкой старенькой избушки совсем ничего не осталось. Всюду тлен и этот нестерпимый запах гари, который девочка перестала замечать сразу, как только поняла, что осталась одна.
«Бабушка, милая моя бабушка, где ты сейчас? Куда увез тебя этот ненавистный Глад? И что мне теперь без тебя делать? Где искать?» – Зорянка ясно ощутила, как все вокруг стало каким-то пустым и безрадостным. Без милой старушки, ставшей ей самым близким на свете человеком, острее чувствовалось собственное бессилие и одиночество. Девочка остановилась и опять заплакала. Одним своим приказом «Все сжечь!» Глад разделил ее жизнь на две половины. Только на две ли?
Зорянка смотрела на руины их с бабушкой родного дома, и в памяти всплывали те жуткие картины из далекого детства, которые она давно хотела забыть. Если бы Ягинда не нашла ее тогда, маленькую, громко плачущую девочку, то кто знает, что стало бы с ней. Зорянка протянула к лесной хозяйке руки, и с той поры они никогда не расставались. Только в ту пору это были лютые кипчаки, от которых ничего, кроме беды и слез, ждать не приходилось, а Глад – совсем другое дело. Он слыл суровым, тем не менее справедливым… Позже, когда она вместе с Димкой и Сашкой будут добираться до Темного замка Зимавы, Зорянка расскажет обо всем этом своим новым друзьям, а пока… а пока она ощущала, что беззаботное детство заканчивалось и пришло время уже ей, Зорянке, выручать бабушку из беды.
Сашка и Димка сидели неподалеку. Они нашли сломанное дерево и, кое-как умостившись на нем, внимательно наблюдали за тем, что делает Зорянка. Сидели тихо, не решаясь нарушить ее размышления. Шутка ли, лишиться всего и сразу: и бабушки, и крыши над головой. Даже всегда веселому Сашке не очень-то хотелось чудить. Жалость к этой девочке, непонимание всего, что произошло, заставили загрустить и его. У них с Димкой тоже есть родители, бабушки, свой дом, наконец, куда хотелось бы когда-нибудь обязательно вернуться…
– Родители там, наверное, с ума сходят, – прошептал Димка.
– Ну и попадет же мне от отца, – поддержал его мысль друг, но, помолчав, добавил: – Вернуться бы только.
– Сашка, ей помочь нужно, – все так же шепотом произнес Димка.
– А я разве против? Все равно чувствую, что без милой старушки нам не выбраться отсюда.
Друзья знали одно: Зорянке нужна помощь! Да и без бабушки домой вернуться они не смогут. Только как разобраться во всем, что с ними происходит?