– Решено: передайте князю, что свадьбе быть!
– Я буду рад передать эту радостную весть князю Арону Альмагиру, – сказал Глад, а сам подумал: «По-другому и быть не могло!»
Они пожали друг другу руки, а после Глад запрыгнул на коня и ускакал в замок.
Глава 6
«Если бьется сердце рядом»
Солнце, пройдя свой дневной путь, уходило за горизонт, и теперь лишь тоненькая полоска света освещала небо над Ждановым. Одна за другой в небе зажигались звезды, окутывая землю светящимся покрывалом. Наступала ночь…
Едва солнце стало клониться к закату, Белогор был в знакомом месте возле высокой ограды зыряновского двора. Он с нетерпением ждал той минуты, когда сможет снова увидеть Зимаву, поэтому пришел раньше условленного часа. И хотя знал, что девушке не удастся сбежать от своих нянек раньше, чем она услышит их мерное посапывание, все же дома сидеть не хотелось. В избах зажигали тонкие лучины, однако свет их был так слаб, что Жданов все равно быстро погружался во тьму. Понемногу сгущались краски, и жизнь замирала, а Зимава все не шла. Белогор начинал волноваться: «Зырян не спускает с Зимавы глаз – уж не задумал ли чего?»
Не раз юноша задумывался над тем, чтобы заслать сватов в зыряновский терем, да все не решался. «Старик богат, чванлив и скуп. Захочет ли отдать мне, сыну кузнеца, свою единственную дочь?» Его безрадостные размышления прервал долгожданный голос:
– Белогор, ты здесь?
– Здесь, – ответил он, вмиг оказавшись по другую сторону забора. – Я думал, что сегодня тебя не увижу.
– Ой, у нас такое творится, такое творится! Насилу вырвалась, – начала Зимава. – Отец дома. Ходит такой важный, словно князь, и отдает приказания. Говорят, будто каких-то важных гостей поджидает. У нас такой переполох, жуть. Все с ног сбились.
Она наконец выдохнула, выпалив все новости, а у Белогора почему-то сжалось сердце. Он посмотрел на девушку: от волнения ее щеки зарделись, а непослушный локон выбился из-под девичьего убора. «Как же она хороша! – пронеслось в его голове. – Моя Зимава!»
Он замечтался, а Зимава смутилась, заметив устремленный на нее взгляд.
– Чего уставился?
В этот вечер Белогор был словно во сне. Полная луна, появившаяся на небе, посылала на землю свой загадочный свет. В ее чудном сиянии Зимава казалась еще краше, чем всегда, и была похожа на сказочное видение. Юноша боялся дышать, опасаясь, чтобы эта греза не исчезла. Он достал перстень и протянул его девушке:
– Это тебе.
Зимава ахнула:
– Мне? Какой красивый… Белогор, он очень красивый. Спасибо. – Она надела перстень на пальчик, и камень при лунном свете засветился. – Он… он как живой, – с восхищением выдохнула красавица.
Зимава разглядывала свою руку: как восхитительно смотрелся на ней перстень! Ей даже показалось, что одна змейка, держащая в своей пасти камень-малахит, приподняла голову, сверкнув маленькими глазками. А может, не показалось? Зимава сняла перстень с руки, стараясь получше разглядеть его при свете луны.
– Здесь что-то написано? Не по-нашему вроде. – Она вглядывалась в непонятную надпись в надежде отыскать знакомые буквы.
– «Если бьется сердце рядом», – процитировал Белогор восточного мастера.
– Как красиво: «Если бьется сердце рядом». Что бы это означало? – Она снова надела перстень на руку, любуясь его восхитительной красотой.
– Этот перстень принесет счастье, если двое любят друг друга, – сказал юноша и едва слышно добавил: – Так торговец сказал.
Белогор произносил последние слова, не глядя в глаза красавице, перейдя почти на шепот… Зимава, как и всякая женщина, чувствовала свою власть над юношей. Его слова тронули ее до глубины души: «Белогор любит меня – это бесспорно, а я? Люблю ли его я?»
Красавица задумалась, прислушиваясь к биению своего сердца. Столько лет крепкой дружбы сделали их по-настоящему близкими. Она не мыслила себя без преданного и верного друга, каким стал для нее сын Одара, но любит ли его она?
В воздухе повисла нескончаемая пауза, а в наступившей тишине слышался лишь далекий лай собак да близкое биение сердец двух повзрослевших детей. Осознание того, что детство закончилось, пришло как-то внезапно и вдруг…