– Белогора на тот свет чуть не спровадили, а сами потешаются, – раздавалось почти рядом.
– Куда нам, голоштанным, с ними тягаться! Скорей бы разъехались, чтоб беды какой не случилось.
Зимаву такие разговоры задевали, больно раня ее самолюбие. И все же она старалась не обращать внимания на недовольство горожан и поначалу даже пыталась быть приветливой. Однако благоразумие подсказывало ей, что пора возвращаться. Сославшись на то, что ей нездоровится, Зимава произнесла:
– Глад, давайте возвращаться.
– Как пожелаете, княгиня. – Он все настойчивее обращался к ней именно так, прочерчивая между ней и остальными невидимую, но непреодолимую грань.
Зимава развернула Агду к дому и вдруг почувствовала, как сильно забилось сердце: «Белогор». Нет, она не видела юношу, но знала, что он где-то рядом. Сердце не обманешь, оно зачастую видит и знает больше, чем глаза.
Девушка натянула поводья. И в этот момент ее сердце замерло. Она увидела его.
– Белогор! – прошептала Зимава. Осунувшийся и исхудавший Белогор стоял у ограды дома, не отрывая от нее взгляда: «Зимава!»
Их взгляды встретились. И в этот миг все стало пустым и бессмысленным: исчезли и князь, и отец, и все в округе – только эти синие, как небо, глаза. Она едва сдержалась, чтоб не закричать от радости: «Жив!»
Зимава видела, как сильно изменился ее друг за то время, что они не виделись. Ей казалось, что ему даже было трудно передвигаться и каждый шаг причинял нестерпимую боль. «Люди отца знают свое дело, – ужаснулась девица, – не зря свой хлеб жуют».
Мудрые люди говорят, что после долгой разлуки люди обязательно встретятся, если очень сильно этого хотят. Для этого всего лишь нужно, чтобы так сошлись на небе звезды. С мудрецами спорить глупо, тем более что они не отрицают и волю его величества случая.
Возможно, звезды Белогора и Зимавы действительно сошлись на небе вместе, но вмешался случай, явил свою волю миру, и всегда смирная Агда, встав на дыбы, сорвалась с места и понесла.
Лошадь словно обезумела и неслась по улицам с такой скоростью, что Зимава еле-еле держалась в седле. Она изо всех сил натягивала вожжи, пытаясь удержать Агду, но та не слушалась. Она мчалась так стремительно, что у Зимавы закружилась голова.
– Агда, милая, стой! – звала девушка свою любимицу, но та неслась вперед, не разбирая дороги.
Перед глазами Зимавы мелькали дома, люди, кто-то даже кричал: «Держись!» Только красавица ничего этого не осознавала. Она испугалась, и лишь одна мысль отчетливо стучала в голове: «Где Глад?» Она была уверена, что воин где-то рядом и не позволит ей расшибиться, свалившись с лошади…
Поднимая за собой пыльное облако, Агда вылетела за город, и только тут Зимава заметила, что Аджай ее нагоняет.
– Давай, давай! Не подведи, – просил Глад своего друга, поравнявшегося к тому времени с кобылицей.
Силы оставляли Зимаву. В глазах потемнело, и она почувствовала, что вот-вот свалится прямо Агде под ноги. К счастью, Глад уже был рядом.
– Стой! Стой!
Он ловко схватил Агду под уздцы и потянул ее на себя.
– Стой, Агда, стой.
Почувствовав сильную руку, кобылица замедлила бег и наконец остановилась. Глад спрыгнул с Аджая и погладил ее.
– Вот так, милая, все хорошо, все хорошо, – прошептал он.
Словно понимая каждое его слово, Агда успокоилась.
– Вот так, милая. Молодец.
Успокоив Агду, Глад подбежал к девушке. И как раз вовремя: у Зимавы потемнело в глазах и она потеряла сознание.
– Зимава! – только и успел воскликнуть Глад, когда красавица упала прямо ему в руки.
Воин бережно опустил невесту князя на траву. Проверил дыхание, пульс.
– Зимава, Зимава, очнитесь, – позвал он.
Глад с тревогой вглядывался в ее лицо. Зимава была бледной и едва дышала.
– Зимава, очнитесь.
Он попробовал привести ее в чувство. Растер руки и попытался дать ей воды. Зимава закашлялась и, наконец, открыла глаза.
– Зимава, вы слышите меня? – забеспокоился Глад. – Как вы себя чувствуете?
Ей так хотелось видеть рядом с собой Белогора, заглянуть в его глубокие, любящие глаза и услышать бархатистый голос своего друга, но она встретилась лишь с пытливым взором княжеского посланца.
– Спасибо, – сухо поблагодарила она, поднимаясь на ноги.
Глад услужливо подал ей руку.
– Рад служить вам, княгиня, – подчеркнул он, напомнив о скорой свадьбе с князем Альмагиром.
– Я еще не княгиня, – возразила Зимава, а у самой колотилось сердце: «Белогор жив!»
Она окончательно пришла в себя и огляделась. Кони мирно паслись рядом, будто еще совсем недавно не было этой бешеной скачки по улицам Жданова. Агда как-то сразу присмирела и успокоилась. Она ни на шаг не отходила от Аджая, словно ей самой было стыдно за свою выходку. Конь Глада зорко приглядывал за ней, мол, чего это ты удумала?