– После благодарить будешь, – смутилась кикимора.
Сашка запрыгнул Барбариске на спину и, помахав болотной кикиморе на прощание рукой, скрылся за деревьями.
– До свидания, тетенька!
– До свидания, Сашка, ученик шестого класса! – крикнула она вслед своим новым друзьям.
Они прощались как старые знакомые, а в глазах похорошевшей Кикиморы даже заблестели зеленые слезинки.
– Ишь ты, тетенька! Красиво!
Она с грустью смотрела им вслед, но едва Сашка и Барбариска скрылись за деревьями, от грустных мыслей зеленую отвлек Каргус.
– Кар-кар, – напомнил он о своем присутствии, приземлившись у воды.
– Ну чево?.. Догоняй… – Кикимора махнула руками: – Приглядывай там за ними. – Она потянулась и сладко зевнула. – Умаялась я тут, – но тут же, глянув на образовавшееся озеро, всплеснула руками: – Батюшки, это что ж с моим болотом стало?
Чистая, прозрачно-голубая вода подмигнула ей в ответ яркими солнечными бликами. Ничего не напоминало о том, что здесь еще совсем недавно было грязное болото: ни ряски, ни камыша. Только одна лупоглазая лягушка сердито квакала, усердно выпячивая глаза: «Квыа… Квыа… Квыа…»
Кикимора почесала затылок.
– Эй, Синь-Камень, чего разлегся тама? А ну ступай на место.
По ровной глади озера пробежала волна, и из воды показался Синь-Камень. Затем он, опровергая все мыслимые законы физики, устремился на свое прежнее место и там, удобно устроившись, закрыл собой родник от сторонних глаз. Тотчас цветы на берегу засохли, озеро помутнело, а из глубины поднялись камыш и ряска. Обрадовавшись, лягушки затянули свою любимую песню: «Квыа! Квыа! Квыа!»
«Ну вот, – потянулась зеленая. – Теперича все как положено. Теперича и поспать можно».
Она сорвала цветок, который все еще цвел у нее в волосах, и бросила под ноги: «Спать». В тот же миг Кикимора оказалась на середине своего болота и, удобно устроившись, застыла, снова превратившись в сухую корягу.
Глава 4
Ну вот куда подевался этот Егоров?
Димка бродил вдоль берега реки, внимательно изучая каждый сантиметр прибрежной полосы, и все же он вынужден был констатировать, что сыщика из него не выйдет. Возможно, когда-нибудь в будущем, но, видимо, не в этот раз. Он так и подытожил:
– Родинин, увы, но Шерлок Холмс из тебя не выйдет!
Он еще раз внимательно оглядел все вокруг и развел руками:
– Ну вот куда подевался этот Егоров?
Димка сердился и беспокоился одновременно. Сердился потому, что злился на Сашку за его самовольную отлучку, а беспокоился оттого, что жутко боялся за своего друга. Места здесь чужие, нехоженые, мало ли что!
– Димка, не волнуйся ты так, – пыталась его успокоить Зорянка, – найдется наш Сашка.
Но никакие уверения Зорянки в том, что, дескать, в их замечательном лесу ничего страшного с его товарищем случиться не может, на Димку не действовали.
На самом деле и Зорянка, которая все то время, пока Димка проводил тщательные поиски друга, стояла в стороне и «не мешала проводить следственный эксперимент», сама начинала тревожиться за Сашку. Прошло слишком много времени с той минуты, как она, оглянувшись, не увидела ни его, ни четвероногого Барбариску.
– А где Сашка? – спросила она тогда у Димки, и Родинин, оглянувшись назад, пришел в ужас: его друг как в воду канул, а ведь они с Зорянкой были уверены, что Егоров с Барбариской где-то позади.
«И куда делся? – размышляла Зорянка. – Ни Сашки, ни его оленя…»
Таинственное исчезновение Сашки внесло свои коррективы в их путешествие. Зорянке и Димке пришлось вернуться к реке, организовать «криминальное расследование» и поиски потеряшек.
– Сашка! – кричал Родинин. – Егоров!
– Сашка! – помогала другу Зорянка.
Ребята кричали, звали, но все тщетно: никто не откликался. Следов пребывания Сашки и Барбариски нигде не было, или они их просто не видели…
Река все так же громыхала и, поражая своей силой и мощью, грозила в любую минуту смыть все, что окажется на ее пути или поблизости. Одно неосторожное движение и… Об этом Димка не хотел даже думать. Не таков был его друг Сашка Егоров, чтоб вот так, за здорово живешь, свалиться в реку!
– Итак, что мы имеем? – Он потер руки, собираясь с мыслями, в очередной раз разглядывая берег реки. – Сашка верхом на Барбариске скрылся в неизвестном направлении…
Димка снова обвел взглядом берег, испещренный отпечатками оленьих копыт: «И ведь никаких следов… Вернее, их здесь слишком много…»
– Сашка, – снова позвал он друга, слабо надеясь на то, что в таком грохоте, который издавала горная река, можно хоть что-то услышать.
– Димка!
Верхом на четвероногом друге из кустов вылетел улыбающийся Сашка.