– Что вы желаете знать, князь? – спросил он.
– Все. Я хочу знать о ней все.
Альмагир посмотрел Гладу в глаза и, подкинув полено в камин, подошел к окну.
– Рассказывай, – приказал он.
Наверное, никто в замке так хорошо не понимал князя, как верный Глад. Альмагир не был ни грозным, ни жестоким, как могло показаться при первой встрече. Все, кто жил в замке и хорошо знал Арона, любили его за мягкость и доброту. Вот и сейчас, вглядываясь в темноту, князь всего лишь пытался скрыть свое волнение. И Глад начал свой рассказ.
Он поведал ему все, что сам знал и чему сам был свидетелем. Он рассказал ему и про Зыряна, жадность которого не знала границ, и про то, как нашел Зимаву запертой в своей светлице, и про несчастного Белогора, который шагнул в неизвестность. Альмагир стоял не шелохнувшись, внимая каждому слову. Лишь только воин умолк, князь отпустил его:
– Ступай.
– Рад служить вам, князь, – поклонился Глад.
Арон остался один. Он смотрел на потрескивающий в камине огонь, погружаясь в мир собственных мыслей и воспоминаний, а в его глазах отражалась тоска. Тоска одинокого человека…
Князь долго не решался связать свою жизнь узами брака. Когда Альмагир видел себя в зеркале, сам ужасался шрамам и своему уродству. «Разве сможет девица полюбить такого, как я? – спрашивал он у своего отражения и сам же отвечал: – Нет, не может».
И тогда его страстью, его жизнью и мечтой стали лошади. «Конь – верный друг, он предать не сможет», – твердил Арон, запрыгивая на спину своего черного, как ночь, Ястреба…
И все же Арон Альмагир, как и любой человек, грезил о счастье, о девушке, которая бы не видела в нем шрамы и уродство, а проникла бы внутрь его сердца и увидела его подлинную душу. В такие же дождливые вечера он часто вглядывался с надеждой вдаль. «Может быть, где-то там, за завесой дождя, – шептал он, – есть та, которую не оттолкнут мои уродливые шрамы?»
Шли годы. Арон Альмагир был уже в том возрасте, когда пришло время задуматься о наследнике. Владельцу несметных сокровищ некому было оставить свой замок и состояние. И вот однажды Глад, искренне желая счастья своему князю, пришел к нему с докладом.
– Есть в Жданове один купец, – начал Глад, – Зыряном зовут. Говорят, скуп очень, и до золота жадный. Так вот, у этого Зыряна есть дочь – красавица. Старик в ней души не чает. Он будет счастлив породниться с самим Ароном Альмагиром.
С того самого утра участь Зимавы была предрешена – ей предстояло стать княгиней Альмагир.
– Глад, скажи мне, она сможет меня полюбить? – спросил он тогда своего верного друга.
– Вы смелый и благородный, князь, а это нравится женщинам, – отвечал уклончиво Глад, а сам подумал: «Кто знает?»
Дождь, казавшийся нескончаемым, закончился внезапно. Словно небо обрушило на людские головы весь свой гнев и, прогремев на прощанье, позволило разогнать темные тучи первым солнечным лучам.
– Мне нужен наследник, – прошептал Арон нарождавшемуся дню. – Мне нужен наследник.
Глава 3
Утро в замке
Солнечный луч, заглянув сквозь витражное стекло, поздравил Зимаву с наступлением нового утра. Она проснулась и, сев на мягком ложе, оглядела свои покои. Они казались уютными и светлыми, по крайней мере в тот день, когда солнце залило всю округу своим ласковым светом. Ночь унесла тревоги прожитого дня, и теперь Зимаве хотелось наслаждаться жизнью.
Здесь было все, о чем можно было мечтать: уютная кровать с белоснежными простынями, изящные гобелены на стенах и красивые ковры на полу. Девушка оглядела комнату и улыбнулась. «Итак, – решила она, начинается новая жизнь!»
Зимава выглянула в окошко. Вокруг росли сосны, а на горных вершинах белел снег. Воздух казался прозрачно-чистым, с запахом хвои и привкусом прошедшего дождя. Неудивительно, что Зимава смотрела на эту первозданную красоту, словно зачарованная, искренне восхищаясь творением матушки Земли.
Внезапно отворилась дверь, и в опочивальню вошли девушки-прислужницы с роскошными нарядами для нее. Они закружились, защебетали вокруг невесты князя, примеряя на Зимаву новую одежду…
В это утро дочь Зыряна нарядили так, как подобает ее новому положению. Впервые девичий сарафан сменил длинный узорчатый кафтан с широкими рукавами и расшитыми зарукавьями из тончайшей ткани, названия которой Зимава даже не знала. «Хороша!» – подумалось ей, когда этот изящный наряд дополнили расшитые жемчугом накладной ворот и очелье. Когда же ее облачили в плащ, подбитый мехом горностая и застегивающийся золотой фибулой, от отражения в зеркале Зимава пришла в полный восторг! (Тем более что это одеяние отлично подчеркивало изящность и девичью красоту будущей княгини Альмагир.)