– Твоя правда, Ягинда. Дело у меня к тебе.
– Ну, говори, коль звал.
– Я слышал, что ты можешь лечить людей, – сказал князь. – Так ли?
– Так, – ответила Ягинда.
Князь нахмурился.
– Ну поглядим. Проводите ее к старику, пусть покажет свое умение.
– Будет сделано, князь, – кивнул Глад…
К этому времени весть о прибытии Глада и Ягинды дошла и до Зимавы, и княгиня не смогла лишить себя удовольствия повидаться с той, о ком так много слышала. Казалось, у нее даже сердце забилось быстрее от радости.
– Зимава? – удивился князь, когда увидел ее на пороге своего кабинета. – Не стоило вам беспокоиться. Мы тут сами…
Князь не договорил. Ягинда вдруг повернулась и направилась прямиком к ней.
– Вон ты какова, княгиня Зимава, – прошептала Ягинда.
– Ты чего удумала? – испугался Глад.
Он хотел было остановить лесную ведьму, но Зимава возразила:
– Пусть говорит.
Ягинда заглянула Зимаве в глаза.
– Красива, нечего сказать, – усмехнулась она. – Будет у тебя все, что пожелаешь, да смотри не растеряй…
Ягинда умолкла и, повернувшись к Гладу, произнесла:
– Где тут у вас хворый? Веди.
Ягинду провели в каморку к Добряне, а княгиня задумалась: «О чем это она?» Зимава вернулась к себе, но слова лесной старухи все не выходили у нее из головы: «Что хотела сказать эта странная женщина?»
Княгиню раздирало любопытство, и ей не терпелось снова поговорить с колдуньей. Наконец, когда вошла прислужница Неждана, Зимава сказала:
– Неждана, потом позови ее ко мне…
– Кого, матушка? – поинтересовалась прислужница.
– Старуху, что Глад из лесу привез.
Неждана едва не упала без чувств:
– Так нет ее, матушка.
– Как нет? – удивилась княгиня. – А куда ж она подевалась?
– Так вот и я о том же.
Неждана была удивлена и напугана тем, что произошло в каморке Добряны. И все же ей не терпелось с кем-нибудь поговорить. Она присела на лавку, что без дозволения княгини строго-настрого возбранялось, и начала рассказывать:
– Привели Ягинду эту к Добряне. Так, мол, и так, лечи старика, как князь с княгиней велели. Ягинда эта, ну или как там ее, посмотрела сперва на нашего старика. Даже чего-то там пощупала, пошептала, да и говорит: «Никому неподвластно вылечить того, кто сам вершит судьбы людей». Подивились мы таким речам. И пока судили-рядили, кто да что, Ягинда эта и пропала.
– Как пропала? – удивилась Зимава.
– А так… Стукнула своим посохом оземь и исчезла. Куда делась? Хто ж ее, ведьму лесную, знает. Мы уж и искали ее, и звали. Нет нигде, словно и не бывши.
Зимава задумалась: «Что за чудеса такие? Надобно завтра самой все разузнать», а вслух сказала:
– Ты ступай, Неждана. Поздно уже.
– Твоя правда, княгинюшка. Вон солнце уже за гору ушло.
Солнце и впрямь уже давно закатилось. На улице стало темно, и стражники во дворе зажигали факелы. Да и, правду сказать, темнеет-то в горах рано. Вон, кажется, только день-деньской был, и нет – уж ночь на дворе.
Глава 6
Теперь она знала, кто этот старик
Ночью Зимава проснулась от звуков незнакомого голоса, похожего на змеиное шипение:
– Зимава, Зимава, – звал ее необычный голос.
Зимава сначала решила, что это ей почудилось. Чего не послышится сквозь сон? Она закрыла глаза в надежде снова уснуть, но снова услышала: «Зимава, Зимава».
Княгиня, хоть ей не очень хотелось покидать теплую постель, вскочила с кровати и направилась к окну, пристально всматриваясь в ночную темноту. По двору, совершая привычный обход, прохаживались служивые с факелами в руках. Зимава видела, как они о чем-то бурно перешептывались, и все же их голоса не были слышны в княжеских покоях. Значит, тишину ночи нарушил кто-то другой.
Зимава приоткрыла окно и высунула голову. За окном кружились первые снежинки, укрывая белым покрывалом землю.
– Зима близится, – вздохнула княгиня.
Она не любила здешние затяжные холодные зимы, когда снег сыплется не переставая. В такие дни она чувствовала себя уставшей и часто предавалась хандре. Ей не хватало солнечного света, а в сердце просыпалась тоска по отцовскому дому и Жданову…
Не обнаружив для себя ничего интересного, княгиня решила вернуться в свою постель, чтобы снова окунуться в волны сладкой неги, но вдруг ее взгляд вырвал из темноты незнакомую фигуру, медленно плывущую по княжескому подворью. Да-да, Зимава решила, что незнакомая фигура именно плыла, едва касаясь ногами земли.
«Кто бы это мог быть? Да еще в такой поздний час?» – с тревогой подумала она.
Незнакомец или незнакомка (издалека Зимаве трудно было определить, кто же это все-таки был) не был похож ни на воинов Глада, ни на кого бы то ни было из замка. Княгиня пригляделась и удивилась собственному открытию: это был тот самый старик, который, как она думала, лежал в забытьи в каморке у Добряны.