Во дворе нас ждал сюрприз – Олеся в своей болотно-зелёной куртке яростно раскачивалась на качелях. Заметив нас, она радостно заулыбалась, помахала рукой и соскочила на лету, приземлившись обеими ногами прямо в лужу. Во все стороны полетели брызги, тёмные штаны Олеси оказались запачканы, но это её не смутило – она зашагала к нам, продолжая улыбаться.
– Привет! – Настя выпустила Марину, и они с Олесей крепко обнялись.
– Привет, привет, – девочка заглядывала каждому из нас в лицо, пожимала руки, смеялась и кивала головой. – Я вас ждала.
– Ты не замёрзла? – удивлённо спросил Влад.
– Нет, – она развела руки в стороны, будто собиралась взлететь. – У меня куртка тёплая.
– А на качелях не холодно качаться? – продолжал допытываться Влад.
– Нет, – она замотала головой так же активно, как до этого кивала.
– Влад, ты чего о ней так заботишься? Влюбился, что ли? – поддел его Максим.
– Влюбился! – одна мысль о том, что кто-то может влюбиться в Олесю, показалась Артёму такой смешной, что он радостно заржал.
– Да ну вас! – беззлобно отозвался Влад. – Кто-то же должен о ней заботиться!
– У неё родители есть, – вмешалась активистка Юля. – Пусть они и заботятся.
– Плохо заботятся, если она без шапки гуляет, – заметил Влад.
– Так она потеряла шапку! – вспомнил Максим.
– Ну и что? У меня вот брат тоже как-то шапку потерял, так я ему свою отдал.
– Ну так и ей отдай, в чём проблема?
– У меня нет шапки. Я закалённый, я и без шапки могу, – Влад потрогал свои короткие волосы.
Пока они занимались «шапочным разбором», Олеся, окружённая девочками, весело болтала. Странно называть «болтовнёй» столь медленную речь с растягиванием слов, но мне Олесина манера говорить уже не казалась странной, да и другие, кажется, привыкли. Я подошла чуть ближе к девочкам и засунула руки в карманы – как назло, забыла взять перчатки, а во второй половине дня похолодало.
– Скажи, тебе не скучно качаться целыми днями? – спросила Настя, поправляя волосы под капюшоном.
– Нет! – и без того большие глаза Олеси стали совсем бездонными. – Это же здорово! Я качаюсь, придумываю разные истории, вижу разные картинки...
– Какие картинки? – заинтересовалась Яна.
– Из моих историй. Их на самом деле нет, но я их вижу. А ещё, – лицо Олеси осветилось уже знакомой улыбкой, – когда я на качелях, мне кажется, что я летаю. Отпущу руки – и они как крылья, а я как большая-большая птица. Здорово, правда?
– А не боишься руки отпускать? – подала голос Даша. – Вдруг упадёшь?
– Я уже падала, – безмятежно заметила Олеся. – Один раз зимой, на снег – это было не больно. А другой раз летом, на траву – ударилась головой, а сзади ещё качелей стукнуло. Мама с папой ругались, говорили, что больше гулять не пустят. Голову зелёнкой мазали, – она снова улыбнулась. – Было больно, но я не плакала.
– Кажется, я придумала новую фразу, – негромко сказала Яна. – Когда человек себя странно ведёт, можно сказать, что он «качелей стукнутый».
– Качелями, – поправила я, но меня никто не услышал – все, в том числе и Олеся, громко рассмеялись. Смех привлёк внимание мальчишек, и они подошли поближе, жадно вслушиваясь в разговор.
– О чём базарите? – поинтересовался Артём.
– О качелях, – ответила Юля.
– Качели – это хорошо, – заметил Максим, садясь на них. – Я раньше любил качаться – когда маленький был. Потом, когда в школу пошёл, уже скучно стало. Сидишь, мотаешься туда-сюда, пока голова не заболит...
– Олеся, а ты читать любишь? – Настя тем временем продолжала расспросы.
– Ага, – та неуверенно улыбнулась. – Меня мама с папой учили. Я и писать могу... чуть-чуть, но мама говорит, что я делаю ошибки. И ещё я рисовать люблю, и немного танцую, – она даже покраснела, произнося это.
– Да ты талант! – усмехнулся Максим.
– Правда? – она могла не знать слова «талант», но положительную интонацию уловила. – Спасибо.
– А что ты читать любишь? – вступила Даша.
– Сказки, – лицо Олеси сделалось мечтательным. – Я много сказок прочла.