– Ты не видела Юлю? – окликнула я нашу красавицу Настю.
– А она домой ушла, – отозвалась та, убирая тёмные пряди под нарядную белую шапочку. – Кажется, она плакала.
– Это всё из-за Людки, – вмешался Максим. – Как же она меня бесит, если бы вы знали! Вот в начальной школе у нас такого не было!
– Ты сейчас похож на столетнего деда, – хихикнула Настя.
– Дед Максим, – поддержала её Даша.
– Ась? Шо вы говорите? Я не слышу! – Максим согнулся пополам, одной рукой схватился за спину, другую приставил к уху и заковылял к выходу, как будто и в самом деле был стариком. Проходя мимо Артёма, он уцепился за него:
– Милок, переведи дедушку через улицу!
– Да иди ты! – Артём, умирая от хохота, отпихнул его. – Сам перейдёшь, не развалишься!
– Ребят, мы к Олесе идём? – к нашей компании подлетел Дима.
– Конечно, идём, какие могут быть разговоры? – Максим мигом выпрямился и рванул к выходу, разом забыв и о Людмиле Павловне, и о своих шутках.
Пока мы шли к Диминому двору, я заметила, что компания поредела: помимо Марины и Юлии, не было Влада, Ани и второй Юли – тихони-рокерши. Ну Аня с Юлей понятно – одна репетирует, другая её поддерживает, а Влад-то где?
– Ты не знаешь, где Влад? – я обратилась к Вадиму, который в последнее время стал постоянным членом компании (чему лично я была очень рада). Он пожал плечами, но вместо него ответил Максим:
– Влад на соревнования уехал. На две недели.
– Какие соревнования? – заинтересовалась Даша.
– По ушу, – Максим изобразил несколько боевых приёмов, при этом едва не плюхнувшись в грязь. – Или по каратэ. Он же спортсмен!
– А куда уехал? – подал голос Дима.
– Говорит, в Москву.
– Ух ты, круто!
– Ребзь, смотрите, кто идёт! – привлекла наше внимание идущая позади Яна. Обернувшись, мы увидели резво догоняющего нас Никиту.
– Здорово! – он пожал руки Максиму, Артёму и Диме, остальным кивнул. Вадим ему руки не протянул, и меня это обрадовало. Странно, но никто, кроме нас двоих, как будто и не вспомнил о недавней выходке с мячом. Мальчишки как ни в чём не бывало обсуждали футбольную площадку.
– Да там лужи, неудобно мяч гонять, – хмурясь, высказался Дима. – Да и мяч, похоже, кто-то спёр, – я его недавно искал и не нашёл.
– Да кому нужен старый мяч? – хмыкнул Артём.
– Может этой... вашей сумасшедшей? – и на лице Никиты вновь появилась кошачья шкодливая улыбка.
– Да ладно тебе, – примирительно сказал Дима. – У неё вообще-то имя есть – Олеся.
– Прямо как в повести Куприна! – заулыбалась подошедшая к ним Настя. «Олесю» мы ещё не проходили, но я читала её на летних каникулах и знала содержание – в отличие от остальных.
– Там о чём? – спросил Максим, явно больше из желания поддержать разговор.
– Там про девушку, которая жила в лесу, – вдохновенно принялась рассказывать Настя. – И она была... в общем, ведьмой. Она была не такая, как все, и за это её люди не любили. А один мужчина в неё влюбился, и они вместе по лесу гуляли, и всё такое... А потом она пришла в церковь, а люди её прогнали, и тогда она наслала на них град, а сама уехала.
– Одна? – похоже, Дашу этот сумбурный пересказ впечатлил.
– Нет, с бабушкой. Она с бабушкой в избушке жила.
– А этот мужчина, который её любил? С ним что стало?
– А он о ней вспоминал всю жизнь. И ему на память от неё остались только красные бусы, – печально закончила Настя.
– Грустная история, – вздохнул Максим.
– Надо бы почитать, – задумчиво сказал Дима. – Как рассказ называется?
– Так и называется – «Олеся».
– Автор – Куприн, да? Я в детстве что-то Куприна читал, про животных...
Если Дима решил заняться своим просвещением, то Никиту явно больше заинтересовала мистическая сторона рассказа.
– А может, эта Олеся – тоже ведьма? – он кивнул в сторону Диминого дома, к которому мы уже подходили.
– Ой, не болтай глупости! – фыркнула Настя. – Ведьм не существует.
– А мы сейчас у неё самой спросим! – заявил Артём и, широко шагая, направился во двор. Мы пошли за ним – теперь все ясно видели фигуру в тёмно-зелёной куртке, летавшую взад-вперёд на качелях. Она не замечала нас, пока мы подходили, огибая лужи и стараясь не наступать в грязь, и я могла беспрепятственно наблюдать за ней.
Помнится, я тоже любила качаться на качелях, когда была маленькой. Могла просиживать на них по целому часу, вызывая неудовольствие местных бабок, облепивших скамейки и ворчавших, что у них от моего качания голова кружится. Домой меня загнать было сложно – я придумывала возможные и невозможные предлоги, чтобы хоть на несколько минут продлить пребывание в удивительном мире качелей. Мире, где всё кружилось и плясало перед глазами, а я летала туда-сюда, вверх-вниз, вперёд-назад и представляла себе всевозможные удивительные истории – они вспыхивали ярко, как картинки или кадры из фильма. Конечно, бывали периоды, когда я месяцами не подходила к качелям – меня вдруг ни с того ни с сего укачивало, но большую часть своего детства я провела, летая между двух столбиков.