О прогулках с компанией не могло быть и речи – меня не звали, да я и сама бы не пошла. Но – хоть одна хорошая новость! – к «ним» вернулись Юлия-активистка и Настя-красавица, впрочем, без Яны. Через несколько дней к компании присоединилась и Марина, а буквально на следующий день – вернувшийся с соревнований Влад.
Вы спросите, откуда я всё это знаю? О, я умею наблюдать – сидеть тихой серой мышкой в своём уголке и прислушиваться, вынюхивать, высматривать. Из случайных обрывков, пойманных на лету фраз, подобранных с пола записок я могла составить цельную картину происходящего. В те дни я воображала себя настоящей сыщицей, и мне было почти весело.
Из подслушанных разговоров я узнала очень многое. Например, что в конце первой недели второй четверти Максим, Никита, Влад, Дима и ещё несколько мальчишек из других классов решила сходить в развлекательный центр под названием «Антарктида». Как туда пустили людей, которым не было восемнадцати, не ясно, что именно там случилось – тоже. Мы знали одно – между «нашими» и «ненашими» произошла какая-то стычка, завершившаяся массовой дракой. Дима и Никита успели сбежать, первый – в силу осторожности, второй – в силу природной трусости. Остальным хорошо досталось, и после выходных Максим щеголял подбитым глазом, а Влад – рассечённой губой. Не знаю, как к этому отнеслись их родители, но сами мальчишки чувствовали себя героями.
А вот авторитет Никиты, и без того трещавший по швам, окончательно рухнул, – «они» заклеймили его как труса, и компания стала относиться к нему куда как более холодно. Кроме того, мальчишки поняли, что им ещё рано пробовать взрослые развлечения, и вернулись к прежней своей игрушке – Олесе.
В начале второй учебной недели с больничного вышел Вадим. Осторожно переговорив с ним, я узнала, что с «ними» он не хочет иметь ничего общего, и Олесю больше защищать не будет. Он не объяснил, почему, а я сделала вид, что не знаю причин. Мы оба притворялись, да и не только мы – вся компания притворялась, что ничего не случилось, что не было той ужасающей, пошлой и гадкой сцены в старом доме.
Как я узнала из обрывков фраз и записок, Олеся не перестала встречаться с ними, но в заброшенное здание заходить отказывалась наотрез – впрочем, её никто особо не уговаривал. Так же она шарахалась от Никиты и Артёма, предпочитая общество девочек, а Настя и Юлия тщетно пытались узнать причины такого поведения.
Как-то раз я услышала, что Юлия строго допрашивает Максима, едва ли не прижав его к стене:
– Что случилось на каникулах? Почему Олеся вас боится?
– Да что ты у меня спрашиваешь? Спроси у Никиты! – отбивался тот.
– Я спросила.
– И?
– Сказать тебе, куда он меня послал?
– А что ты от него ожидала? – Максим почти кричал. – Олеся эта малахольная, какая логика может быть в её поступках? Может, она про Никитину зажигалку вспомнила, вот и боится, как бы он ещё чего-нибудь не подстроил. Может, её мама против мальчишек настроила. Может, просто возраст такой пришёл...
– Ох, Макс, от тебя ничего не добьёшься!
Как я поняла, беседы, подобные этой, Юлия провела с другими мальчишками и ничего не выяснила. Компания продолжала ходить в Димин двор и гулять с Олесей, как будто ничего и не было, – разве прогулки стали менее продолжительными из-за холода.
А в конце второй учебной недели вся эта история закончилась.
Должно быть, вы ожидаете хэппи-энда? Родители Олеси внезапно решили увезти её в другой город, она слёзно попрощалась с ребятами и уехала? Или – более реалистичная концовка – родители просто прекратили её «дружбу», заперев девочку в квартире? Она немного поплакала, погрустила, а на следующее утро уже нашла новый повод для радости и вновь светилась своей невероятной улыбкой, следуя неизменной привычке всё забывать? А «они» быстро нашли себе новые увлечения и забыли о странной знакомой, так настойчиво и нелепо пытавшейся влиться в компанию?
Но вспомните, что я говорила в начале. Счастливых концов не бывает. Даже для малахольных.
Кстати, я была неправа, сказав, что Олеся всё забывала. Это не так. Она забывала только плохое. Доброта, которой её окружила Настя, шоколадный батончик, подаренный Владом, утешения Юлии, заступничество Вадима, – всё это Олеся помнила, и именно это заставляла её вновь и вновь искать их дружбы. Она тянулась к людям, пыталась понять их и расположить к себе, и для этого говорила глупые и смешные, но очень правильные вещи, забывала насмешки и оскорбления, широко раскрывала объятия и улыбалась, улыбалась, улыбалась... Господи, да если бы все люди были хоть наполовину такими, как Олеся, насколько лучше был бы наш мир!