– Ненормальная какая-то, – высказалась за всех Аня.
– Может, она правда того? Ку-ку? – Артём покрутил пальцем у виска.
– Батончик жалко, – Влад отряхивал подобранное лакомство от пыли. – Пятьдесят рублей стоил, а она его в грязь!
2. Медуза Горгона
Нельзя сказать, что этот случай заполнил наши умы, и мы ни о чём другом думать не могли. Нет, мы ещё чуть посидели и поболтали, но настроение у всех стало какое-то подавленное, да и солнце вскоре спряталось, поэтому, пробыв в парке ещё полчасика и не дождавшись Димы, наша компания разбрелась по домам. Разумеется, мы не забыли о нашей встрече со странной девочкой по имени Олеся. Уже на следующий день Максим на перемене обратился к Диме – достаточно громко, чтобы все наши слышали:
– А ты чего вчера во двор не вышел?
– Да я так, – когда Дима волнуется, у него начинают краснеть уши. Вообще-то он неплохой – любит спорт, летом гоняет на велосипеде, а зимой – на лыжах. У него кудрявые светлые волосы и голубые глаза, которые он постоянно щурит, потому что стесняется носить очки. А ещё Диме всегда и во всём непременно надо быть первым.
– Я думал, учить всего ничего, а тут параграф по обществу, куча уравнений по алгебре, ещё и теоремы эти... И потом, «Дота» сама в себя не поиграет, верно?
– Ну и зря ты не пошёл, – к нему подошла наша активистка Юлия. – Мы вчера во дворе встретили очень странную девушку. Её зовут Олеся, она вот такого роста, – Юля подняла руку над головой, – говорит, что ей пятнадцать лет, а ведёт себя как маленький ребёнок.
– Олеся? – Димины глаза расширились. – Так я её знаю! Она с родителями недавно в нашем доме поселилась. Ребята, – он громко задышал, явно готовясь сообщить какую-то важную новость, – она того... умственно отсталая.
– Чё, серьёзно? – ахнул Артём.
– Что я, врать буду?
– Ужас какой! – высказалась Юля.
– Бедная, – вздохнула Даша.
– А я сразу заметил, что у неё с глазами что-то не то, – во всеуслышание заявил Артём. – Какие-то они у неё пустые.
– Точно, – поддержала его Аня. – Помнишь, я тогда сказала, что она похожа на ненормальную?
Ребята согласно закивали, а мне, помнится, стало неприятно. Возможно, оттого, что я до того момента и не подозревала о психическом нездоровье Олеси, и мне было обидно, что другие заметили это раньше меня. А возможно – и мне хочется в это верить – оттого, что они все стремились казаться самыми умными и всезнающими. Нет, ну кто-кто, а Артём, с его поросячьими глазками-щёлочками мог бы и помолчать, когда речь идёт о пустых глазах!
– А её не опасно одну во двор отпускать? – поинтересовался Максим, усаживаясь на подоконник.
– Да не, она тихая, вреда никому не причинит, – покачал головой Дима. – Ну бывает, бродит туда-сюда, на качелях качается по несколько часов. Она приветливая, пару раз со мной поздоровалась.
– Ну дела, – вздохнул Максим. – Жалко её родителей.
– Мы её батончиком угостили, а она его на землю бросила, – добавил Влад, всё ещё переживавший за судьбу батончика.
– Расскажите, – глаза у Димы заискрились. Когда Юля кратко (в представлении Юли «кратко» – это рассказ на всю перемену) поведала ему вчерашнюю историю, он усмехнулся.
– Во даёт... Может, она с вами подружиться хотела?
– Типа влиться в компанию? – хмыкнул Максим. – Не, ну мы не против. Она тоже человек. Правду я говорю, Лена?
Вот так всегда. Пока у них всё хорошо, они меня не замечают, как будто я дли них – пустое место. Но как только надо пораскинуть мозгами – сразу Лена! И когда надо принимать важное решение – тоже Лена.
– Помните, у нас вчера был тест? – громко спросила я. Ребята кивнули. – Помните, там был вопрос «Как вы относитесь к психически неполноценным людям?» – Снова кивки. – И что вы ответили?
– Хорошо, – тут же ответил Максим.
– Они тоже люди, – подхватил Дима, почти слово в слово повторяя недавнюю фразу Максима.
– Им тоже нужен шанс, – высказалась Юля.
– И поддержка, – вставила Даша.
– А чё, я не против, – пожал плечами Артём. – С ней веселее будет.
Заглядывая в будущее, могу сказать, что он действительно был прав. С Олесей и вправду было весело – причём веселились и мы, и она. Вот только о цене этого веселья никто не подумал.
***
Нельзя сказать, что мы специально искали встреч с Олесей, хотели принять её к себе, окружить заботой и теплом, – нет, до таких альтруистических порывов нам всем было далеко. Никто из нас не был матерью Терезой, никто не хотел ей стать. Нам было хорошо в привычной школьной компании, собиравшейся после уроков и бродившей по набережной, а иногда заходившей в маленький дворик или уютную кафешку. По сути, мы все были эгоистами – каждый думал только о том, где будет хорошо ему. Но чего ещё можно ожидать от тринадцати-четырнадцатилетних подростков?