Максим, Артём и Вадим сели на вторую скамейку, я заняла качели, Влад и Дима остались стоять. Дождь постепенно затихал, и кое-кто из ребят с наслаждением втянул в себя воздух.
– Свежестью пахнет, – заметил Максим.
– И арбузами, – добавила Марина. Яна почему-то хихикнула.
– Ты чего? – покосилась на неё Юля.
– Не знаю. Просто слово «арбуз» какое-то смешное, – и Яна засмеялась, теперь уже во весь голос.
Вы знаете эти случаи в компании друзей, когда ничего забавного вроде бы нет, но один из вас делает такое уморительное лицо или так звонко хохочет, что вы присоединяетесь к нему, толком не понимая причины смеха? Вот так же было и у нас. Мы все засмеялись, глядя на хитрое лицо Яны с сощуренными глазами. Должно быть, наш смех и привлёк внимание – именно в этот момент из-за кустов появилась Олеся.
В другой ситуации мы, возможно, и сумели бы сдержаться, но тут всё так совпало – и Янины слова про арбуз, и появление Олеси, и её внешность... Короче, мы засмеялись снова, ещё громче, – так, что несколько голубей вспорхнуло и закружилось над деревьями. Олеся, должно быть, подумала, что мы рады её видеть, и тоже засмеялась – широко растягивая губы в улыбке и обнажая розовые дёсны.
– Привет, – давясь от смеха, проговорил Максим. – Что это с тобой?
– Привет, – она подошла чуть ближе к нам. Волосы её, потемневшие от дождя, были заплетены во множество косичек, носящих название «африканские», и перевиты всякими цветными ниточками и шнурочками. На другом человеке это смотрелось бы вполне мило... нет, я вру. На Олесе это тоже смотрелось вполне мило, но никому из нас не пришло в голову это сказать. Мы просто улыбались, глядя на неё, а она улыбалась, глядя на нас.
Первым не выдержал Артём. С потрясающей, свойственной лишь ему одному бестактностью, он пихнул Вадима в бок и заявил:
– Знакомься, это Олеся, – и прибавил громким шёпотом, – она умственно отсталая.
– Серьёзно? – Вадим покосился на неё и вжался в спину скамейки.
– Да, – с другой стороны к нему наклонился Дима. – Она в нашем доме живёт. Да ты не бойся, она ничего. Привет, Олеся, – он кивнул девочке.
– Привет, – та осмелела и подошла совсем близко к мальчикам – они явно интересовали её больше, чем женская половина нашей компании.
– Это что за причёска? – Артём указал на пёстрые косички.
– Это моя мама всё утро заплетала, – сказала Олеся с такой гордостью, как будто её мать была всемирно известным парикмахером. – Она сказала, теперь я так буду ходить несколько дней.
– Ты похожа на ведьму, – заметил Влад.
– Ну зачем ты так? – шикнула на него Юля.
– А я что, я ничего плохого не говорю. Ведьмы и хорошие бывают, как в «Гарри Поттере», – отозвался он.
– Не, она Медуза Горгона! – и Артём зашёлся от смеха. Он явно гордился собственным остроумием и начитанностью.
– Не-а, – Олеся, всё так же продолжая улыбаться, покачала головой. – Медуза Горгона была злая, она людей взглядом убивала. А я не такая, – и она широко раскрыла свои глаза, словно доказывая, что никого взглядом убить или даже ранить не может.
Вот тут-то я впервые и посмотрела в глаза Олеси. Они были серовато-синие, похожие на осеннее небо, висевшее над нашими головами. Большие, с длинными тёмными ресницами. И, – Артём оказался прав, как ни стыдно мне это сознавать, – похожими на два озера, в которых не задержалось ни одной мысли. Всё же пустыми бы я их не назвала – пустые, холодные и серые у Марины, а у Олеси добрые и наивные, как у маленького ребёнка. Вот, наивные. Хорошее слово я подобрала.
Пока я изучала глаза Олеси, Артём, похоже, ненадолго потерял дар речи.
– Ты знаешь, кто такая Медуза Горгона? – спросил он, наконец, недоверчиво.
– Да. Я читала мифы древней Греции, – этим, видимо, она тоже очень гордилась.
– Ты умеешь читать? – продолжал Артём: его глаза из щёлок превратились в круги.
– Да, а ты?
Этот вопрос был задан совсем не со зла и не из желания посмеяться: просто Олесе действительно хотелось знать, умеет ли Артём читать. Это было видно по тому, как она смотрела на него, улыбаясь и хлопая ресницами. Но большая часть нашей компании восприняла эту неожиданно и остро прозвучавшую фразу как чрезвычайно удачную шутку. Неудивительно, что все наши снова залились хохотом, а Олеся стояла, не понимая происходящего, и только удивлённо крутила головой, переводя взгляд с одной скамейки на другую.
Я заметила, что не смеялись только мы с Артёмом: мне казалось странным смеяться над словами умственно отсталой девочки, а он, судя по всему, разозлился.
– Что, Артём, съел? – Максим хлопнул его по плечу.
– Молодец, Олеся! – подхватил Влад.
– Так ему и надо! – крикнула со своего места Юля.