– Да ну вас! – Артём дёрнул плечом и поднялся со скамьи. – Она же не понимает, что говорит!
– Почему, я понимаю, – улыбка Олеси потухла, а голос её прозвучал обиженно.
– Ты знаешь, что ты того... не совсем здорова? – он покрутил пальцем у виска. Тут даже самые смешливые из нас умолкли: было понятно, что он хватил лишку.
– Не надо, – попросила Настя, но Артём её не услышал, продолжая наступать на Олесю. Та попятилась и пролепетала:
– Мама говорит, что я болею, и что мне нельзя долго гулять одной и заходить в незнакомые места, – в этот момент она была похожа на испуганную ученицу, отвечающую нетвёрдо выученный материал перед строгим учителем.
– А разговаривать с незнакомыми людьми тебе можно? – вкрадчиво осведомился Максим.
– Н-нет, – Олеся отступила ещё на шаг, хотя к ней уже никто не подходил: Артём остановился и уставился на друга, пытаясь понять, что тот задумал.
– Тогда почему ты с нами разговариваешь? – Максим весь засветился от улыбки, как будто сказанное им было отличной шуткой. Кое-кто из ребят и правда засмеялся, но Настя громко и сердито хмыкнула, а Вадим что-то недовольно пробормотал.
– Но я... ведь я, – растерянный и сейчас в самом деле опустевший взгляд Олеси метался от одного к другому, ища поддержки. Она задрожала, но тут же успокоилась, а её лицо вновь озарилось улыбкой – она нашла выход. – Но я ведь знакома с тобой, и с ним тоже, – она указала на Артёма. – Ты Максим, а он Артём, верно? А это Влад, а это Дима, а это Настя, а это... – она замерла, глядя на меня.
– Лена, – почему-то я почувствовала себя ужасно неловко. Меня выручила Яна, которая в кои-то веки выдернула оба наушника и помахала рукой:
– Яна.
– Юля, – улыбнулась наша активистка.
– Марина, – её тонкие губы тоже сложились в улыбку.
– Вадим, – он зачем-то встал со скамейки и подошёл к Олесе. Причина этого выяснилась несколькими секундами позже – он отряхнул руку о штаны и протянул девочке. Та посмотрела на неё с недоумением, как и в прошлый раз.
– Ничего не выйдет, – хмыкнул Влад, наблюдая за ними. – Я так уже пытался.
Но тут, ко всеобщему удивлению, Олеся вновь просветлела лицом, вытянула правую руку и сжала ладонь Вадима. Рукопожатие продолжалось не очень долго – услышав смех и восклицания ребят, Олеся быстро отступила назад, словно испугавшись. Хотя почему «словно»? Она и вправду испугалась, что в очередной раз сделала что-то не так.
– Разборчивая, – усмехнулся Дима.
– Со мной не захотела здороваться, а с Вадимом – пожалуйста! – Влад сел на скамью, опустил голову и закрыл лицо руками, притворившись, что он жутко огорчён. Конечно, Олеся тут же подлетела к нему, и, конечно, это вызвало новый взрыв смеха.
– Ну прости, пожалуйста, – она нервно сжимала и разжимала кулаки, дрожала, а разноцветные косички подпрыгивали и бились по её спине. – Ну хочешь, я и тебе руку пожму? Хотите, я вам всем руки пожму?
И она бегала от одного к другому, протягивала руки, стискивала их ладони, кивала и снова улыбалась, а все смеялись, и даже я, признаюсь, не могла удержаться от смеха. Мне Олеся тоже протянула ладонь – она оказалась тёплой, с длинными пальцами и очень короткими ногтями, и я пожала её, и даже, кажется, сказала что-то. Мы все говорили, и смеялись, и пожимали руки, и Олеся тоже смеялась вместе с нами. Она не понимала, да и мы тогда ещё не понимали, что мы смеёмся над ней самой, и, наверное, Олеся думала, что наш смех вызван просто хорошим настроением и её дружелюбием.
А потом кто-то, – по-моему, это была Настя, – посмотрел на часы и ахнул:
– Ребята, пятый час! Меня мама заждалась!
– И меня! – вскинулась Юля.
– А у меня брат, – вспомнил Влад.
– Похоже, пора по домам, – Яна лениво потянулась, вставая со скамейки.
И тут Максиму в голову пришла мысль, которая стала поворотной точкой во всём нашем общении с Олесей.
– Послушай, – ласково сказал он, – ты не говорила своим родителям, что познакомилась с нами?
– Нет, – и она подняла на него свои большие чистые глаза.
– А ты можешь им и дальше не говорить? Пусть это будет твоя… нет, наша тайна!
Её глаза заблестели, как у всякого маленького ребёнка, услышавшего сладкое слово «тайна». Олеся закивала так отчаянно, что цветные косички заметались, на миг став похожими на настоящих змей.
– Вот и хорошо, – Максим на прощание улыбнулся ей и пошёл к нам. Уже когда вся компания сворачивала на улицу, он объяснил свой поступок.
– Ни к чему её родителям знать, – он виновато пожал плечами. – Вдруг они запретят ей общаться с нами или настучат на нас куда-нибудь...
– А ты не хочешь с ней расставаться? – поддел его Артём.