— Я фейерверк. Появляюсь на мгновение и исчезаю. А звезды остаются на своем месте.
Я нахмурилась от этих слов, глядя на него, пока он смотрел за шоу.
— Малакай.
— Что?
— Посмотри на меня.
Когда он посмотрел, я сделала то, что всегда делал мне дед. Я щелкнула его по лбу со всей силой.
— Ай! Что за...
— Перестань излучать негатив!
— Я просто...
— Излучаешь негатив. Притормози на секунду и осмотрись. — Потирая лоб, он огляделся. — Что ты видишь?
— А что я должен увидеть?
Сущее наказание.
— Весь город собрался посмотреть на фейерверки. Звезды прекрасны. А от фейерверков захватывает дух, потому что они появляются на мгновение и потом пуфф... Они исчезают, но в твоей голове остаются еще надолго. Они затмевают и луну, и звезды. Но что самое важное, они заставляют всех остановиться. Собраться в одном месте и глазеть на небо.
Я посмотрела наверх, когда четыре, а потом пять из них взорвались.
— Ты можешь представить этот мир без Ромео и Джульетты, Обинны Великого и Адаезе, Ланселота и Гвиневры, Вей Сяо и Принцессы Чанпин, Квазимодо и Эсмеральды? Он был бы... жалок. Мы бы не решались на странные поступки, не имея примеров того, на что это похоже. Твоя любовь, твоя жизнь вдохновила миллионы — нет, миллиарды — людей любить вздорно... эгоистично… неразумно, не обращая внимания ни на кого и ни на что. — Я повторяла строки из последней книги и чувствовала, как снова собираюсь заплакать. — И поэтому, видя фейерверки, видя настоящую любовь, мы должны остановиться, что мы и делаем, и в почтении позволить им быть собой, смотреть, как они завладевают небом, смотреть на фейерверки с благоговением.
Я так увлеклась своей тирадой, что не оглядывалась на Малакая, а когда закончила, увидела, что он смотрит на меня. От того, как он смотрел... с надеждой, с гордостью, с добротой... стало больно в груди, потому что мне он показался почти сверхъестественно красивым. А я не хотела так думать. Потому что эти мысли заставляют размышлять... как сильно он мне нравится. Как здорово с ним спорить. И жить здесь... но это не мое место. Я не хотела заменять Ли-Мей... как бы я могла?
— Я устала. Пойду домой, — сказала я, поднимаясь и оставляя чашку. — Спасибо, что пришел со мной.
Завернувшись в одеяло, я поскорее ушла от него, но в итоге застряла в лабиринте людей, которые просто стояли с поднятыми вверх телефонами и делали фото. Чем больше была толпа, через которую надо было прорваться, тем печальнее мне становилось, не знаю почему. Но голова вертелась. Хотелось бежать.
Наконец я ушла с пляжа и попала в лес как раз вовремя, чтобы застать Мерфи в попытке оттолкнуть Дэвида, который склонялся над ней и держал бутылку пива.
— Дэвид, перестань. — Мерфи не кричала, но изо всех сил старалась убрать его руки, которыми он схватил ее за джинсы.
Я нашла толстую сломанную ветку на земле и уже готова была воспользоваться ей, как битой, когда длинная белая рука перехватила ветку и засветила вспышка от камеры.
— Уверен, это будет плохо растолковано в любом контексте, — сказал Малакай, все еще держась за ветку, которую я собиралась пустить в дело.
Дэвид быстро отошел от Мерфи, и затем понял, что это были мы.
— Ты начинаешь действовать мне на чертовы нервы! — заорал он, начиная приближаться, но Мерфи схватила его за руку. — Отпусти.
Она потянула со всей силы, хотя была на целую голову и часть плеча короче Дэвида.
— Это все просто недопонимание. Верно, Малакай?
— Верно, — кивнул он.
Неохотно и неуклюже она увела Дэвида, который готов был убить его... нас. Малакай подождал, пока они пройдут мимо нас, и затем направился обратно к озеру, выхватывая палку из моей руки.
— Ты совсем из ума выжила?
— Он собирался...
— Это. — Он помахал веткой у меня перед носом и бросил ее в лес. — Это не работает. Ты ударишь его. Он захочет отомстить, скорее всего, арестовав тебя. А когда ты объяснишь свою версию Минди...
— Мерфи.
Он был готов придушить меня, когда я его поправила.
— Мэнди, Минди, Мерфи, какая разница. Она защитит его. Не тебя. Нельзя вот так спасать людей. Они должны сами найти причину спастись. Если хочешь помочь, делай фото или видео, если что-то такое видишь. Но не надо зарываться в жизни других людей. Себе же и навредишь! Поняла?
— Хорошо, прости! Перестать орать на меня! Боже, — отрезала я перед тем, как зайти в дом, однако, прошла всего несколько футов и остановилась, наблюдая, как маленькие белые хлопья закружились перед моим лицом. Я вытянула руку, они падали мне на ладонь и таяли. Обернувшись, я увидела, что в небе собираются плотные облака. Облака, которые скрыли звезды и принесли нам снег с гор. Они спускались по одному.