— Эстер?
— Не хочешь выпить со мной? — спросила я ее, выдвигая ящик стола и доставая оттуда два бокала и бутылку красного вина, которой я заменила бренди деда.
— Сейчас десять минут четвертого. — Взглянула она на часы.
— В Лондоне десять минут восьмого.
Я поднялась из кресла и передала ей бокал, который она приняла и поднесла к носу ощутить аромат.
— Это?
— Рома Лемур? Да. Подарок от Мелтона. — Улыбаясь, я обошла вокруг стола и села в кожаное кресло позади нее, закинув ногу на ногу.
— Мелтон? Как бы Райан Мелтон, режиссер?
Делая глоток, я кивнула.
— Он пытался соблазнить меня к продаже прав на одну из пьес моего деда. Из глаз чуть не выпрыгивали знаки доллара. Ну, хотя бы он разбирается в винах, да?
Я подняла свой бокал и коснулась ее бокала.
— Но нет покоя голове в венце. (Прим. пер.: претерпевшая изменения цитата из пьесы У.Шекспира «Король Генрих IV"», в переводе Б. Пастернака)
Шеннон сделала глоток, и в тот момент, как вино коснулось ее губ, она застонала.
— А может кто-нибудь, пожалуйста, соблазнить вином меня? За моим именем не стоят миллиарды и все такое.
Я засмеялась.
— Не миллиарды, но блеск, утонченность и стабильная работа...
— И восемнадцатимесячный кое-кто, кого я нежно обожаю, но хотелось бы... ты знаешь. — Шеннон подмигнула мне, и я поняла, на что она намекает.
— Я не знаю. — Подмигнула я в ответ и поставила на стол пустой бокал. — Мне как бы хотелось знать. У меня никого не было с тех пор, как... боже. Кажется, с тех пор, как я порвала с Говардом, который все еще не смотрит мне в глаза, и я не понимаю...
— Он переспал с Ли-Мей, когда ты уезжала в прошлом году, — призналась она, облизывая вино с губ, и когда до нее дошло, что она сказала, глаза ее широко открылись. — Черт. Видишь, поэтому я не пью днем.
— Ли—-Мей? Поэтому она попросила перевести ее в лондонский филиал после похорон дедушки? — Шеннон не ответила, так что я взяла со стола бутылку и наполнила ее бокал. — Расскажи мне все.
— Эстер...
— Считай, что налаживаешь отношения с боссом. — Я кивнула ей, чтобы она продолжала.
Вздохнув, она сделала еще глоток и, словно грешник, в церкви стала исповедоваться, повернувшись ко мне уже полностью.
— Хорошо. В прошлом году, когда ты ездила в Индиану...
— Монтану.
— Даже хуже. — Ее лицо говорило, что она бы никогда не поехала в подобное место. Но опять же — если речь не о миллионном городе, большинство жителей Нью-Йорка предпочтут остаться в Нью-Йорке. — Напомни, зачем ты поехала в Монтану?
— Не важно...
— Не важно. — Она продолжила: — Ли-Мей, как обычно, представляла себя Кэрри Брэдшоу, а у Говарда было разбито сердце. (Прим. пер.: Кэрри Брэдшоу — персонаж и главная героиня сериала «Секс в большом городе». В сериале у Кэрри, помимо многих непродолжительных интрижек, было несколько серьезных романов с мужчинами, которые много значили для Кэрри) Это было примерно через пару дней после твоего отъезда — я взяла на себя обязанности, поскольку и ты, и твой дедушка уехали. Я не доверяю этим детям вести дела, когда им некого будет обвинить, если что-то пойдет не так. Понимаешь, Ли-Мей и Говард избегали смотреть друг другу в глаза, и все же обменивались взглядами. Но это не просто сплетня. Как-то я уезжала из офиса, и на четвертом этаже они прямо-таки глотали друг у друга языки. Это не было похоже на первый поцелуй двух людей. Его рука с опытом задирала ей юбку.
— Как она могла… — прошептала я.
— Я знаю! У вас даже недели не прошло после расставания?
— Не со мной. С ним.
— С кем?
Когда она произнесла это, я осознала, что Шеннон понятия не имеет, зачем мне нужно это знать... Полагаю, она думала, что я ревную или разочарована. Но я не была разочарована Говардом. Я была разочарована Ли-Мей... хотя у меня и не было оснований. Она же не знала о... нем. Но все же. Мне было не по себе. Словно я застала жену за изменой мужу, пока тот в отъезде.
— Эстер?
— А? — Я посмотрела на нее и встретила тревожный взгляд. — Ничего. Не беспокойся об этом. К тому же Ли-Мей сегодня возвращается, так что увижу ее за ужином.
Глаза Шеннон округлились.
— Не волнуйся, я не буду об этом говорить, и никто не узнает, что ты мне рассказала. Я обещаю.
— Нет ничего лучше обещаний Ноэлей, — прошептала она. Так любил повторять мой дед. Она взглянула на бокал в своих руках. — Я скучаю по нему.