— Она полагает, что твоё увлечение кобылками распространяется и на неё. Не считает себя особенной в твоих глазах.
— Именно. Но я бы хотел остановить свой выбор на ней, пожелай Сказандра того же. Она замечательная.
— Возможно, я могу помочь. С твоего разрешения, я поговорю с принцессой Яне.
— Не возражаю.
Джастин спроецировал свой голос так, чтобы тот прозвучал шёпотом на ухо принцессы.
— Это Джастин, — сказал он. — Сказанова мечтает начать серьёзные отношения со Сказандрой, однако кобылка не воспринимает его намерения всерьёз из-за его репутации. Пожелай она этих отношений, ей стоило бы проявить инициативу. Ты могла бы помочь, поговорив с ней.
Принцесса Яне искоса взглянула на него и кивнула.
— Я поговорил с Яне, — сообщил Джастин жеребцу. — Она побеседует со Сказандрой и предложит ей проявить инициативу. Но я не могу обещать, что из этого что-нибудь выйдет.
Кентавр пожал плечами.
— Если Сказандра заинтересуется мной, я непременно отвечу ей тем же.
Через какое-то время кентавры замедлили бег.
— Мы приближаемся к границе наших владений, — произнёс Сказанова. — Нам предстоит пересечь полосу каламбурных препятствий, что граничит с местом обитания маленьких машин, которую, в свою очередь, надо миновать, чтобы добраться до каламбуров, окружающих Шутницу.
— Маленьких машин?
— Их создаёт из обычных вещей молодая женщина. Они относят себя к машинам, хотя настоящие машины не одобряют их происхождения, поэтому маленькие машины отделены от остальных представителей этого вида.
— Но сначала мы должны справиться с полосой каламбурных препятствий, — поёжилась Сказандра.
— В самом деле, — согласился Сказанова. — Лучше проскакать сквозь неё как можно быстрее.
— Что плохого в каламбурах? — удивился Джастин.
Он увидел, как двое кентавров обменялись взглядом, к которому кобылка добавила полуулыбку. Та озарила половину её лица, сделав его красивее.
— Хотя… ладно, давайте пройдём её медленно, — предложила Сказандра. — Для наших гостей этот опыт станет незабываемым.
Сказанова кивнул и повёл их вперёд, переступив через слабо светящуюся линию на земле.
Перед компанией возник странного вида человек.
— Нокаут? — предложил он. — Нокдаун? Ноктюрн?
— Что такое нокдаун? — заинтересовалась Сказандра.
— Простите, этот товар только для мужчин, — извинился тот. — Я челнок, но остаюсь джентльменом.
— Ох, — вырвалось у Джастина непроизвольно. — Что за каламбур!
Тут под копытами его кентавра захрустел мусор. Сказанова подпрыгнул, и Джастин увидел, что битые бутылки, скомканные пакеты и прочие отбросы произрастали из неопрятного растения.
— Сорняки, — поморщился Сказанова. — Их в этой полосе не избежать.
Ещё один ужасный каламбур.
— Идёмте скорей вперёд, — поторопил своих спутников Джастин.
Над их головами пролетела пупырчатая птица, с которой упало несколько неровных шариков. Один из них оказался прямо в ладони Джастина. При ближайшем рассмотрении тот узнал грецкий орех и мгновенно ощутил желание иГРАть. Отшвырнув орех, Джастин с облегчением почувствовал, как азарт пропал.
— Что это было?
— Грач, — пояснил кентавр. — Птица, чьё оперение составляют грецкие орехи.
— Ох! — повторил Джастин. Для описания этого каламбура более подходящего слова не нашлось.
Они приблизились к тропе, спускавшейся в самый центр полосы каламбуров. Она была широкой и ровной.
— Легко, наверное, по ней идти, — заметила принцесса Яне.
Сказандра покачала головой.
— Мы должны проскакать её галопом.
Прежде чем кто-нибудь успел спросить о причине, на тропе показалось несколько странных существ. Они выглядели, как люди, сидевшие на двухколёсных устройствах, которые они приводили в движение педалями. Однако вместо того, чтобы ехать друг за другом по очереди, они постоянно один в другого врезались. Некоторые сидели задом наперёд; другие ехали, стоя головой на седле и болтая ногами в воздухе — педали они крутили руками. Выражения лиц у всех были ошеломлённые.
— Убирайся с дороги! — мученически простонал один, поравнявшись с другим и чуть не сбив того с седла.
— Сам убирайся! — огрызнулся пострадавший, предусмотрительно отъезжая в сторону. — Таких, как ты, вообще нельзя пускать на дороги!
Тропа недовольно загудела и, встав на дыбы, сбросила с себя обоих спорщиков. Но, как только те взобрались на свои необычные средства передвижения, они вновь возобновили свой путь.