Полёт проходил не так легко, как она надеялась; мешали поперечные ветры. Они сердито толкали девушек со всех сторон, как в толпе, и кобылке пришлось снизиться до уровня деревьев во избежание синяков. Здесь она оказалась пугающе близко от древопутаны и даже задела лианы-щупальца, но те не стали хватать добычу. Замечательно… однако странно.
Потом Синтия обратила внимание на то, что вокруг хищницы не валялись кости. Ложная древопутана! Безобидная, но точная копия опасного дерева, подражающая истинному, чтобы защитить себя от вреда извне. Кентаврица сделала мысленную заметку о её местоположении. Если когда-нибудь понадобится безопасный ночлег в этих краях — эта полянка была лучшим вариантом.
Затем она увидела знак: «СОЛНЦЕ БЬЁТ В ГЛАЗА», и тут же ощутила его нестерпимый блеск, от которого глазам стало больно. К счастью, продолжалось это недолго: стоило миновать зону знака, и солнечный свет вновь вернулся к мягкому сиянию.
Роза ветров тоже осталась позади, и Синтия опять набрала высоту. Лететь над лесом было гораздо удобней. Жаль, что она не обладала талантом своего друга по имени Дэниел, который мог не только говорить, но и повелевать ветрами. Но, разумеется, она бы никогда не променяла на подобный дар свою способность к полётам.
Они мчались над одним из её любимых мест: обителью кентавров-полукровок, которых обычные кентавры принимать в свои ряды отказывались. Здесь был и её дом; а количество полукровок росло. Кентавры с телами кошек, оленей, зебр, антилоп и других животных… Число новых видов в Ксанфе увеличивалось до бесконечности, и каждый из них был прекрасен. Синтия помахала сверху крыльями, и некоторые из её друзей помахали снизу в ответ. Они знали о том, что она безоговорочно принимала их такими, как есть.
Кобылка подлетела к туманной горе и кружила над ней до тех пор, пока не высмотрела нужный ей пик, где скрывался воздушный проход. Он так и назывался: Трубный Пик. После этого Синтия начала стремительный спуск.
— П-пдаем! — воскликнула, встревожившись, её пассажирка.
— Вот уж нет. Трубный Пик — иллюзия, невидимая с воздуха. — Продолжая спуск, кентаврица провалилась сквозь иллюзорную поверхность горы прямо в воздушный проход. Они очутились в вертикальном туннеле и всё ещё падали. Крохотные иллюзорные светлячки усеивали его стенки; Мозговой Коралл предпринял эту необходимую предосторожность, чтобы не заблудился воздух.
Синтия и Зильхе спускались всё глубже и глубже, пока воздушный трубопровод не выпустил их над поверхностью подземного озера, которое и было всем известно, как пруд Мозгового Коралла. Кобылка ощутила лёгкий приступ ностальгии. Она пришла сюда ради забвения, когда считала себя монстром, но, поразмыслив в течение семи десятилетий, стала видеть ситуацию в другом свете. Теперь Синтии нравилось быть крылатым чудовищем; она бы не променяла свою жизнь ни на какую другую. Обычные люди даже казались ей странными — со своими мелкими размерами и отсутствием крыльев, не говоря уже об ограниченном интеллекте и причудами по поводу естественных функций организма. Но, разумеется, Синтия ни за что не сказала бы им это в лицо; это было бы невежливо. В конце концов, некоторые из её лучших друзей являлись людьми. Она подумала о волшебнике Тренте, и эта мысль вызвала в кобылке тоску. Когда-то она здорово запала на него — так же, как и её подруга, гоблинша Глоха. Он был отличным человеком, а будучи омоложенным, ещё и невероятно привлекательным. О, Синтия любила кентавра Че, правда-правда, но если бы в результате несчастного случая опять превратилась в человеческую девушку и осталась с Трентом наедине в какой-нибудь тёмной пещере, где никто бы, кроме них, не выжил, и никто бы об этом не узнал… Она бы не взяла на себя ответственность за последствия.
Приземлившись на узкую полоску каменистого пляжа, кентаврица сложила крылья. На берегу стояло похожее на быка существо с большим носом.
— Синтия! — воскликнул он, узнав гостью.
Кобылка вздохнула. Это был ещё один её друг, Как За Гну, приятный парень, но уж очень любопытный. Вечно ему требовалось знать, что произошло в стародавние времена, вплоть до мелочей, и он не успокаивался, пока не выведывал все подробности. Однако память у него была короткой, и хватало её всего на день. Сейчас Синтии категорически не хватало на него времени, поэтому она поступила не слишком красиво.
— Моя подруга Зильхе обо всём тебе расскажет. — Затем обратилась к русалке: — Пожалуйста, изложи ему всё, что знаешь о нашей миссии, досконально.