Перед ними появился угрюмого вида человек. Вторжений донные прокляторы не любили.
— Что тебе здесь надо, кентаврица? — мрачно осведомился он.
— Я прилетела ради блага всего Ксанфа и должна найти Водное Кольцо.
— Ничего о нём не слышали. Лети назад.
Именно такого приветствия Синтия и ждала.
— Я не могу отбыть без кольца. Мне надо его отыскать.
— Ты отказываешься покинуть наши владения? — переспросил мужчина, багровея от ярости и готовясь наложить на неё проклятие.
Но кобылка в школе кентавров не спала. Она знала, как с этим справиться.
— Ты имеешь что-то против блага всего Ксанфа?
Это заставило его отступить на четверть шага.
— Зависит от того, что ты под благом подразумеваешь.
— Демон Земли похищен, а в его отсутствие угаснет магия притяжения, без которой Ксанфу не выжить. Без гравитации вода вокруг вашего замка исчезнет, и вы останетесь посреди голой равнины. Такое определение блага тебя устраивает?
Он нахмурился.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду?
— А ты знавал кентавров-лжецов? — Разумеется, она не всегда была кентавром, но это знать ему было не обязательно.
— Полученная тобой информация может оказаться фальшивой.
Она безмолвно воззрилась на него.
После довольно длинной паузы мужчина сдался.
— Где это кольцо?
— Понятия не имею. Я же сказала: его придётся искать.
— Мы не можем позволить тебе обыскивать наш замок без наблюдения.
Синтия порылась в памяти. Матери Че однажды довелось посетить Долину Прокопиев с донной прокляторшей, каждое третье проклятие которой оборачивалось благословением, из-за чего остальные представители вида крепко её недолюбливали. Оставалась ли она всё ещё среди них? Она была старой уже тогда, когда её знала Чекс, поколение назад. Как там её звали?..
— Ветошка!
— Ты знакома со старой ведьмой?
Прозвучало не слишком-то многообещающе, но Синтия ухватилась за соломинку.
— Через знакомых. Можно попросить в сопровождающие её?
— Вообще-то, нет.
Что это могло значить? Одряхлела настолько, что уже ни на что не способна? Кобылка поняла, что ей снова придётся искать лазейку.
— Но её-то мнением поинтересоваться можно? — Технически это был вопрос, а не требование.
Он надменно фыркнул.
— Почему я вообще должен беспокоить ведьму?
— Как насчёт просто сказать ей, что крылатая кентаврица хочет с ней повидаться?
— А что, если я откажусь?
— Любопытно, как она отреагирует, когда об этом узнает…
Он думал всего долю мгновения.
— Жди здесь. — И устремился к воротам.
— Мло, — заметила Зильхе.
— Мило? Но я совсем не знаю Ветошку. Она — единственная донная прокляторша, чьё имя по чистой случайности стало мне известно. И то, что она до сих пор жива, — просто везение.
— Он-на мдзиста.
— Она что?
— Мдзиста.
Синтия всё равно не поняла.
— Ну, я надеюсь, это не означает что-то кошмарное.
Двери открылись.
— Ведьма встретится с тобой, — пробурчал донный проклятор.
— Отлично! — с энтузиазмом воскликнула Синтия так, словно именно этого и ожидала.
Дверной проём выглядел мелковатым, но, по мере приближения кентаврицы, расширился, как и лестница за ним. Очевидно, донные прокляторы были замечательными строителями.
Их провели в уютную плюшевую комнатку.
— Вот эти незваные гости, Ветошка, — произнёс охранник.
— Спасибо, Функционарий, — отозвался хриплый старческий голос.
Она и в самом деле была очень старой. Ветошка сидела на плюшевой подушке, покоившейся на искусно вырезанном кресле, и являлась самым уродливым человеческим существом, которое Синтия когда-либо видела.
Кентаврица сделала шаг вперёд.
— Ветошка?
— Она самая, — кивнула бабка. — А, ты не Чекс.
— Прости, что не представилась сразу. Я Синтия, невеста её жеребёнка.
— Ох, ну ничего себе, время-то летит! Расскажи мне о событиях в её жизни, которые я пропустила.
— Она повзрослела и вышла замуж за Чериона. Их первым жеребёнком стал Че, которому позже выпала доля обучать Сима — птенца Симург. У них есть и другие жеребята, и они вполне довольны своей жизнью.
— Так рада это слышать. Чекс была отличной компаньонкой, хотя лет ей было не больше, чем тебе сейчас. — Она прищурилась в сторону Синтии. — Тебе, наверное, годков шестнадцать.