Бекка окинула взглядом запертую дверь.
— Давайте выбираться отсюда, прежде чем наш друг окажет нам ещё какую-нибудь услугу.
— Фактор учитывает индивидуальные особенности каждого, — пропищал Сим.
— Особенно тесноту связей между нами, — искривила лицо в улыбке гарпия.
В их диалоге присутствовало нечто странное, но Сим не мог уловить, что именно. Он огляделся.
— Я не вижу выхода. Эта комната похожа на клетку.
— Или на детский манеж, — предположила девушка.
— Или на кошмар, — провизжала зомби.
— Что-то не так, — нахмурилась Бекка. — Мы ведём себя не как обычно, и дело не только в пустой комнате.
— Случайный Фактор поместил нас сюда, — начал размышлять вслух птенец. — И каким-то образом на нас повлиял. Подозреваю, что мы выберемся, только когда поймём, в чём суть нашего здесь пребывания.
— Горю желанием поскорее отсюда убраться, — призналась Бекка. — Возможно, если кто-нибудь меня подсадит, я смогу перелезть через стену.
— А я — вылететь, — добавил Сим. Он раскинул крылья и попытался было взмыть в воздух, но теснота комнаты не позволила птенцу это сделать. Упав обратно на пол, он только помял оперение. — Или нет.
Девушка помогла ему подняться на ноги.
— Всё в порядке. Попытка не пытка. Полагаю, мне тоже не удастся улететь отсюда в облике дракона.
— Явно подразумевается, что мы должны ломать головы над загадкой, а не во время падений, — пропищал Сим.
— Мы и так просто стоим на месте и обсуждаем ситуацию, — отозвалась драконесса.
— Эта штуковина заключила нас в тюрьму вместо себя, — пробурчала Гарниша.
— Она подавляет наши физические усилия, — согласилась Бекка.
— И будет следить за нами, пока мы их не прекратим, — закончил птенец. И вновь ощутил укол беспокойства. К чему вся эта пустая болтовня?
— Что за чудище! — возмутилась гарпия.
— Может, нас проглотил огромный червяк, и сейчас мы находимся в его желудке? — задала риторический вопрос Бекка.
— Или с нами играет неизвестное божество, — кивнул Сим. — Полагаю, оно каким-то образом влияет на нашу беседу.
— Ты так думаешь, клювастый? — пожала крыльями Гарниша.
— Любопытная мысль, радужные пёрышки, — не стала спорить Бекка.
— И в самом деле, кареглазая, — ответил он. И тут над головой Сима вспыхнула лампочка. — Синекдоха!
Обе спутницы уставились на птенца.
— Можно перевод, пожалуйста? — попросила драконесса.
— С удовольствием. Кажется, я разгадал загадку нашего диалога. Синекдоха — речевой оборот, при котором вместо общих, целостных названий чего-то употребляются частичные, или наоборот. Мы только что его использовали, когда Гарниша обратилась ко мне «клювастый», я назвал тебя «кареглазой», а ты меня «радужными пёрышками». Все эти части тела принадлежат нам, но мы применили их для обозначения нас самих. Всё это время мы говорили сплошными стилистическими приёмами.
— Но сейчас-то — нет, — заметила Бекка.
— Я продемонстрирую. Употреблю другую фигуру речи, метонимию, при которой слово заменяется синонимом. Посмотрим, получится ли у тебя не последовать моему примеру, драконесса.
— Почему бы и нет, вундеркинд?
— Да, с чего бы ей это не удалось, кучка переливов? — осведомилась Гарниша.
Тут они обе замолчали; их взгляды прояснились.
— Мы последовали твоему примеру, — выдохнула Бекка.
— Попробуем ещё раз. Сейчас — оксюморон, создавая невозможные пары слов. Я умный тупица.
— А я — чистая гарпия, — расхохоталась Гарниша.
— А я — уродливая красотка, — улыбнулась девушка.
Едва они поняли, что сказали, снова наступила пауза.
— Когда один из нас употребляет какой-нибудь речевой оборот, другие делают то же самое, — уразумела Бекка. — Помимо собственного желания.
— Вот почему мы странно разговаривали, — проскрежетала гарпия. — Но как нам остановиться?
— Подозреваю, первый шаг в нужном направлении мы уже сделали, — утешил её Сим. — Думаю, нам стоит отказаться от использования речевых оборотов, и это будет вторым шагом. Посмотрим, не рассеются ли чары.
— Но мы ничего не знаем о фигурах речи, — озадачилась Бекка.
— К счастью, я знаю, — пискнул Сим и снова прошерстил архивы своей исключительной памяти. — Последовательность началась с иронии. Потом мы использовали гиперболу, то есть преувеличение. После этого — снова иронию, а затем — сравнения. Всё это — фигуры речи.
— Потом мы попробовали сбежать отсюда, — вспомнила и драконесса. — И не смогли. А Гарниша сказала, что Фактор заключил нас в тюрьму вместо себя. Это тоже была фигура речи?