— Где, неважно, а вот как? Неудачно, братцы. Шмякнуло взрывной волной о ствол орудия. Ни царапинки, а без корсета ходить не могу.
— Хребтину подшибло, — посочувствовал Реглан. — Бывает. А ты как живешь, мотылек? — посмотрел он на Алю.
— Неважно… мама умерла.
— Скоро вырастешь, сама мамой будешь, — совал Але урюк Реглан.
— В райкоме нашем одна девушка недавно стала мамой, такую девчурку себе подарила, прелесть. А собиралась на фронт.
— Разве райком отправляет на фронт… женщин? — У Али занялся дух: вот оно, ее главное, сейчас выяснится.
— Еще как, — спокойно ответил Осип. — Машинисток, секретарей. И в наши ведомства: военную прокуратуру, трибуналы.
Реглан неожиданно понимающе подмигнул Але:
— Веришь в успех безнадежного дела?
— Что это за дело? — поднял брови Осип.
— Совсекретное, фронтовое, — посмеивался Реглан.
— А-а, — догадался и Осип. — Куда ж с ее раненой рукой?
— А там справку надо? — впрямую спросила Аля.
— Если в строевую, пошлют на медкомиссию, а в прокуратуру, к примеру, и справки хватит. Если бы меня взяли хотя бы в прокуратуру…
Они медленно спустились в вестибюль.
— Ты правда хочешь быть судьей? — глянула Аля на Осипа.
— Да. Это очень серьезно, решать судьбы людей. Вот Реглану такое доверить нельзя.
— А я кем буду, как думаешь?
— Сначала подрасти, но не торопись, — улыбнулся он ласково и печально.
Расстались у памятника Тимирязеву. Темно, холодно, а она шла медленно, обдумывала, как поступить дальше. Через три дня ей восемнадцать, тут уж никто не придерется. И удерживать некому, одна. Но вот справка… А если такую, как у Нюрки? Доноры больными не бывают, у них кровь не возьмут. Попытка не пытка, как говаривала мама. Вдруг повезет? Ха, почему бы и нет!
Адрес со справки Нюрки Аля помнила и раненько, до занятий, отправилась на донорский пункт.
Помещение невелико, но чисто, тепло, и люди приветливые. Взяли кровь на анализ. Теперь, наверное, завтра? Нет, очень скоро ей велели лечь на кушетку, прикрыли простыней до подбородка, высвободив только правую руку с закатанным рукавом платья.
Врач сказала медсестре:
— Вторая группа… бери двести.
— Вторая, это плохо? — заволновалась Аля.
— Почему же, нормально.
Медсестра захлопотала над ее рукой. Запахло спиртом, как при уколах маме… В сгибе руки шевельнулась игла. Не очень больно, но Аля зажмурилась.
— Открой, милая, глазки, а то не поймешь, может, у тебя обморок.
— Все хорошо, это я к крови не привыкла…
— Смотри в окно, но смотри, — и медсестра поправила простыню возле левой руки Али.
Та замерла. Заденут рану, она вскрикнет — и прощай справка!
И все же задела. Медсестра насторожилась:
— Больно?
— Откуда вы взяли? — обиделась Аля.
— Зрачки расширились, как от боли… осторожнее с иглой, Зоя.
Уфф… перетрухнула не на шутку. Дурацкие глаза, всегда выдают!.. Когда же это кончится?
Все обошлось. Прижали ваткой надкол, согнули руку в локте, но Але все казалось, что там игла. Помогли одеться. Поставили перед ней стакан крепкого чая, вбухали туда три ложки сахара, а еще кусок — белого-белого! — хлеба.
— Спасибо, не нужно, — застеснялась Аля, Нюрка про чай ничего не говорила.
— Пей, ешь, восстанавливай силенки.
— А вы?
Врач и медсестра рассмеялись, такие добрые, славные.
Выпив чай с хлебом с величайшим удовольствием, Аля поблагодарила и не утерпела, поторопила:
— А справку?
— Вот твоя справка, готова. — И врач сама протянула точно такой же, как у Нюрки, листок. Аля проверила подписи, печать.
— Ой, спасибо, — прижала она одну руку к груди, второй пряча справку в карман пальто.
— Сплошная эмоция, а не девочка, — улыбнулась врач. — Приходи не раньше, чем через шесть месяцев.
Попрощавшись, Аля вышла в коридорчик, где ждали еще двое, услыхала за спиной голос медсестры:
— Не себе она этот паек хлопочет, знаю я таких…
Каких — таких? А, все равно. Справка есть, теперь можно пробиваться.
Странно, но Нюркиной дурноты она не испытывала. Только очень, нестерпимо хотелось есть. Можно же отоварить талоны на хлеб на два дня вперед! Зайдя в узенькую булочную у Никитских ворот, Аля втянула в себя чудесный запах хлеба. Получив свои три порции, одну она съела, не дойдя до дома. Попила чай, съела еще порцию… Ничего, завтра же получать донорский паек. Что там в нем? Неудобно спрашивать у Нюрки, а так хотелось. Наверное, белый хлеб… И опомнилась, совсем от голода одурела. Справку она взяла для чего? Пошарила в портфельчике, нашла пару урючин, которыми угощал вечером Реглан.