Настоящий героизм Кнопка проявила во время сентябрьского десанта в порт Новороссийск.
На палубе катера, на котором находились автоматчики, разорвался снаряд. Лейтенант Мамаев был тяжело ранен в живот и спину. Тамара стала перевязывать его. И в этот момент второй снаряд угодил в бензоцистерну. Брызги горящего бензина попали на лейтенанта. Обжигая руки, Тамара потушила огонь, оттащила командира от огня. Потом принялась перевязывать других раненых матросов.
Катер стал тонуть. Тамара не бросилась в воду, а стала раздавать раненым спасательные пояса. Но в это время подошел другой катер, прижался к борту тонущего корабля. Тамара принялась перетаскивать раненых. Откуда у нее, маленькой и худенькой, взялось столько сил! Катер затонул, но на нем не осталось ни одного раненого.
И только корабль с ранеными отошел, как и на него посыпались снаряды. И на нем пробило бензоцистерну, и горящий бензин разлился по палубе. Сама обгоревшая, Тамара перетаскивает раненых и обгоревших людей в более безопасное место. Кругом бушует пожар, пары бензина травят людей, рвутся снаряды, свистят осколки, в бортовые пробоины хлещет вода, везде тошнотворный запах горящей солярки и паленого мяса. А Тамара делает свое дело — перевязывает раненых и обгорелых, перетаскивает их с места на место. Осколок снаряда перебивает ей правое плечо, и она падает на палубу. Огонь обжигает лицо, руки.
Тамара пришла в сознание только в госпитале.
Дежурный врач был удивлен, увидев, сколько матросов пришли проведать ее. Он заметил одному матросу с перевязанной рукой:
— Зачем было брать в десант такую малюсенькую девчурку. Какую она могла принести там пользу? Разве ей поднять мужчину?
Матрос с укоризной покачал головой:
— Эх, доктор, знали бы вы, скольким она людям спасла жизнь, не говорили бы так. Мал золотник, да дорог. Понятно?
Он наклонился над ней, поцеловал в забинтованный лоб и с нежностью проговорил:
— Выздоравливай, Томочка, наша Кнопочка. Знаю, больно. Но ты же морячка, мы верим, что вынесешь все боли. — Повернувшись к врачу, сказал: — Если надо ей влить кровь, то крикните нам.
Тамара осталась живой. Я встретился с ней в Новороссийске на вечере ветеранов 255-й бригады морской пехоты. Сейчас она работает фельдшером в Одесской области. Теперь это уже не худенькая девочка, а солидная женщина, в которой трудно угадать прежнюю Кнопку…
5
На Малой земле, в восьмой гвардейской бригаде служили санинструкторами две подруги — Вера Колодей и Маша Ермолова. Им тоже было по восемнадцать лет, На фронт пошли добровольно. Вера маленькая, такая же, как Кнопка. Маша выше ее на голову. Но обе худенькие, угловатые. Когда они появились в бригаде, то кто-то из штабных офицеров с жалостью сказал: «Откуда взялись эти заморыши?» В день 8 Марта пулеметчик Александр Павлович Степанов, которого девушки из уважения к его возрасту называли дядей Сашей, подарил Вере дудочку, вырезанную им из дерева. Вера было обиделась за такой детский подарок. Но дядя Саша погладил ее по голове и ласково сказал:
— Не обижайся, девчурка. Когда-нибудь будешь вспоминать этот подарочек. Люблю тебя по-отцовски. Гляжу на тебя и вспоминаю дом, родных…
Во время апрельских боев, когда вся Малая земля горела от взрывов бомб, снарядов и мин, Вера ползала по воронкам, окопам и перевязывала раненых, стаскивала их в безопасные места. Приползла она и на пулеметную точку дяди Саши. Второй номер пулемета и подносчик патронов лежали раненые. Вера перевязала их и по одному перетащила в глубокую воронку от бомбы.
— Лежите тут, — приказала она. — Вернусь, тогда доставлю в санчасть.
Она вернулась к дяде Саше. За это время ранило и его. Он стоял на коленях, а кровь сочилась сквозь гимнастерку. Глаза его были устремлены в сторону противника. Вера подползла к нему и достала из сумки бинт.
— Дядя Саша, давайте перевяжу.
Он повернулся к ней и закричал:
— К черту перевязку! Стреляй, черт побери! Не видишь, что ли, — фашисты прут сюда!
Вера выглянула и увидела бегущих прямо на нее немецких солдат. Через минуту-две они будут тут. Сердце ее похолодело. Она-то еще успеет уползти. Но дядя Саша останется, он не может даже дотянуться до пулемета. А в воронке лежат еще двое раненых.
— Стреляй же! — крикнул Степанов и зло выругался.
Вера отбросила медицинскую сумку и взялась за рукоятки пулемета. Она стреляла до тех пор, пока не кончилась лента. Когда пулемет замолк, выглянула из-за щитка. Немцев как ветром сдуло.
Она села на дно ячейки и закрыла лицо руками. Дядя Саша окликнул ее: