— Ну так как, Алексей Степанович, подбросим в сто седьмую наш резерв или воздержимся? Шуклин настойчиво просит.
Не отрываясь от карты, начальник штаба, морща высокий лоб, медленно, словно обдумывая каждое слово, заговорил:
— Немцы атакуют сто седьмую. Но атакуют и сто шестьдесят пятую и двести пятьдесят пятую в Станичке и со стороны кладбища. Ведут наступление и на Безымянной высоте против сто семьдесят шестой дивизии генерала Бушева. В общем, почти со всех направлений. Но я не понимаю, зачем им наступать на гору Колдун, где стоит сто седьмая? Там самый трудный для наступления участок. Со стороны Станички наступать им тоже несподручно. А бомбят, особенно сегодня, балки между горой Колдун и Безымянной высотой чаще чем другие участки. Оборону там держит пятьдесят первая бригада полковника Косоногова. Он доносит, что его также атакуют. Вчера по лощине пустили три танка. Вот я и думаю…
— Ну, думай, думай. Я тоже думаю, — коротко бросил генерал и опять принялся шагать.
По его лицу скользили тени. Лампа, сделанная из гильзы снаряда, коптила и вздрагивала от каждого близкого разрыва. Темные глаза генерала, казалось, совсем запали в орбиты, а морщины на лице стали еще резче.
— Кое-кто думает, возможно, что немцы дураки, — не поворачивая головы и не останавливаясь, произнес генерал.
— Я врага никогда дураком не считал, — обидчиво отозвался начальник штаба. — Вы, Алексей Александрович, не по тому адресу направили ваше замечание.
Генерал сел на койку, закурил и внимательно посмотрел на усталое лицо начальника штаба.
— Не сердитесь, полковник. Это я просто вслух высказался, В мыслях поставил себя на место генерала Ветцеля и решал за него боевую задачу. Я пришел к выводу, что Ветцель — хитрая бестия, вчера и сегодня он прощупал всю нашу оборону, наступал и на Шуклина, и на Бушева, и на Горпищенко, и на Потапова, и на Косоногова с целью нанести урон и нащупать наши слабые места. А сегодня усиленно бомбили балку и лощину между Колдуном и Безымянной не зря. Думаю, что завтра они нанесут главный удар по этой балке, где стоит пятьдесят первая бригада полковника Косоногова. И ударят в стык этой бригады с восьмой гвардейской. Замысел такой: прорвать нашу оборону в лощине и по ней пройти до моря, а потом уже, разрезав Малую землю надвое, бить нас по частям. Что вы скажете на это?
— Мои мысли совпадают с вашими, — высказался начальник штаба. — Выдержит ли бригада Косоногова? И численный состав, и качественный… Бригада пришла из-за Закавказья, в боях до этого не участвовала, моряков в ней нет.
Генерал задумался. Опасения начальника штаба не лишены оснований.
— Чей батальон на стыке?
— Капитана Березского. Опытный кадровый офицер.
Вошел начальник политотдела полковник Рыжов, широколицый, плотного телосложения и всегда спокойный.
— Сегодня ночью, — сообщил он, садясь на табуретку, — доставят обращение Военного совета армии ко всем малоземельцам. Только что звонил полковник Брежнев. Военный совет дает нам высокую оценку и надеется, что мы сдержим натиск гитлеровцев.
— Они имеют перед нами все преимущества, — сказал генерал. — И численное превосходство, и большее количество самолетов и артиллерии. Они располагают широким простором для маневрирования, чего мы лишены. За нашей спиной только море. Но мы имеем такое оружие, которого у немцев нет, — стойкость. Да, вся наша надежда на воинское мастерство и стойкость наших воинов!
— Позади нас море, смерть и позор… — добавил Рыжов. — Как стемнеет, я пойду поговорю с людьми. Бригада-то гвардейская, десантная, ей не впервой драться. Вернусь под утро.
— А может быть, вам, Андрей Иванович, не стоит самому. Риск большой. Не хочется в такое время остаться без начальника политотдела.
— Я завороженный, — отшутился Рыжов. — Бомба летит, а я в ямку, снаряд летит — раньше его к земле коснусь, пуля засвистит — наклонюсь, не сочту за труд.
— Завидую вашему хладнокровию, — признался генерал.
В дверь просунул голову дежурный офицер.
— Опять летят семьдесят бомбардировщиков, — доложил он.
Гречкин и начальник штаба пошли на наблюдательный пункт. В стереотрубку ничего не было видно — все кругом окуталось дымом и пылью.
Бомбардировщики стали пикировать.
— Так и следовало ожидать, — заметил генерал и локтем толкнул начальника штаба в бок. — Бомбят лощину, где стоит батальон Березского. Вот для кого резерв держать надо.
Он подозвал командующего артиллерией полковника Сабинина.
— Как у вас со снарядами и минами?
— Совсем мало. Почти все расстреляли за два дня. Корабли не успевают подвозить…