Граган прикрыл рот ладонью, как бы сдерживая рвоту. Качая головой, словно в приступе негодующей немоты, он схватил стакан с недовыпитым коктейлем и выбросил из него соломинку.
- Мало ли темного в человеке? - спросил он риторически, с пафосом. - Я знаю, что немало. И напрасно ты считаешь меня ханжей. Даже если - если, повторяю - все это правда, то к чему тащить на свет вещи, которые давно похоронила сама природа, поскольку они противны самой жизни?
Он поднял стакан.
В стакане отразились зеркала, хрусталь, а с ними - все, что было в супружеской спальне: смягченная мебель, узорчатые полочки, полированные столики с фруктами в вазах, светильники, фарфоровые безделушки, ковры и два холста со сценой охоты и видом Небесного Града; отражения, отскочив от многих поверхностей, столкнулись и пересеклись в тысяче невидимых глазу точек, наполняя столь же скрытым содержанием каждый кубический дюйм пространства.
И тут же вся эта растиражированная вселенная скатилась в бесшумный хаос. И мир закувыркался, меняя местами охоту и Град; где пели ангелы, теперь уже впивались клыки, а груши и персики, слипаясь в пестрый конгломерат, взлетели к лепным украшениям под потолок, обернувшийся ворсом напольного ковра. Стакан перевернулся и выпал, так как пальцы Грагана нашли себе более важный, не терпящий небрежения объект: его собственное горло. Глаза же Грагана выкатились из орбит, а лицо сделалось фиолетово-закатным. Он кашлял и кашлял, но ломтик лимона надежно перекрывал ему трахею, и Граган умер через две минуты, но не от удушья - у него лопнул сосуд в мозгу.
- Я попрошу тишины, - Секретарь адресовал эту просьбу в первую очередь юной Сибилле Граган, которая без устали ерзала на пуфике и шумно сосала большой палец. - Это рутинная процедура (Сибилла не поняла), вы знаете, но я обязан зачитать вам стандартный текст - как, скажем, полицейские, простите за неуместное сравнение, зачитывают права своим задержанным. Не сочтите за намек. Мы дышим одним воздухом.
Госпожа Граган глубоко вздохнула и опустила руку в карман жакета. Она нашарила там нечто и, убедившись в присутствии этого предмета, послушно потупила глаза. Лицо ее, еще недавней Ягодки-Крошки, налилось красным соком. Ей было стыдно, она волновалась, но полнилась решимостью.
Секретарь тоже вздохнул, потянулся и взял со стола принесенную им толстую черную книгу с золотым тиснением. Госпожа Граган успела прочесть ее название: «Мальбом».
- Итак! - Секретарь нацепил очки, распахнул книгу на заложенном месте и начал читать. Все листы в книги были ламинированные. - В соответствии с параграфом третьим Ритуального Уложения, гласящим о Натурализации, а также физической и психологической Ассимиляции События и последствий Распада, утвержденным специальным указом от двадцать седьмого-двенадцатого... м-м, ладно, пропустим... и скрепленным подписью советника первого ранга Ферта, равно направленным на изживание бремени распада и должное восприятие теневых аспектов бытия, а также оздоровление психических резервов и ресурсов во имя эффективного решения глобальных государственных задач... так, пропустим, но только молчок! ...членам семьи почившего в бозе или лицам, их заменяющим, предписывается Первое: задействовать почившего во всех аспектах совместного проживания, существовавших на момент События. Второе: обеспечивать соблюдение санитарных и гигиенических норм при выполнении Первого. Третье: выдерживать предписанный режим на протяжении шести месяцев с момента События. Четвертое: беспрепятственно предоставлять органам надзора возможность контролировать выполнение Первого, Второго и Третьего. Пятое: лица, замеченные в несоблюдении Первого, Второго, Третьего и Четвертого, несут административную и уголовную ответственность в установленном законом порядке.
Пятое Секретарь отбарабанил в ускоренном темпе, всем видом выказывая смущение и неудовольствие, вызванные обязанностью прочитывать такие неприятные вещи.
- А где будет папа? - громко и со слезами на глазах осведомилась Сибилла Граган.
- С нами, дорогая, - отозвалась мать. - Ну-ка, покажи мне глазки. Мне показалось, или сейчас действительно что-то произойдет?
Сибилла испуганно заморгала.
- Детское блаженное неведение, - сочувственно заметил Секретарь, отложил книгу и раскрыл уже папку, но очень похожую на книгу, и с тем же названием. У госпожи Граган дернулась щека. - С сегодняшнего дня она начнет взрослеть, - Секретарь вынул ручку, поставил галочку и подсказал, где расписаться.
- Господин Секретарь, можно мне попросить вас пройти со мной на одну минуту, - госпожа Граган встала. - Сибилла, сиди здесь и ни к чему не прикасайся. Прошу вас, пройдемте в гостиную.