- Это же рядом! - воскликнул Удыч, разобрав рваные буковки. - Пять минут ходьбы!
Кропонтов осоловело глазел по сторонам. Совершаев брезгливо поднял салфетку двумя пальцами, отставил подальше, прочел написанное.
- И правда близко, - согласился он. - А знаете что? Пошли общаться! Я его сделаю!
- Давайте никуда не пойдем! - попросил Кропонтов. - Плохо нам, что ли?
- Горючее кончилось, Коля, горючее! - Совершаев болтанул бутылкой.
- Горючее? - тот преувеличенно оживился, радуясь оживлению и гордясь им. - Это другое дело!
Удыч, уже направлявшийся к выходу, вдруг остановился:
- А что мы ему скажем, колдуну?
Техорский был из тех известных на Руси людей, чья дурная смекалка, помноженная на причудливое применение, всегда приводит к большим и маленьким катастрофам.
- Про это не беспокойся. Мы скажем, что у меня проблема. Она и вправду есть. Мы будем совмещать приятное с полезным...
- Постой, постой, - Удыч, вопреки приглашению не беспокоиться, озаботился натурально. - Какая у тебя проблема?
Проблемы Техорского обычно бывали таковы, что в них не стоило вмешиваться. Но вопрос потонул в громе стульев Кропонтова и Совершаева, на которых те выехали из-под скатерти.
Погода была ветреная; прохладные кислородные потоки перемешались с перегарными газами, дополнительно раздувая внутреннее пламя. Четверка зашагала по бульвару, курясь, словно болотный торфяник. Идеи рождались и лопались, не успевая пожить; атмосфера наполнилась лающими восклицаниями.
- Вон он! - Совершаев указал пальцем на какую-то сирую крышу.
Пять минут чудодейственно растянулись, как безразмерный карман темпорального великана. Властелин времени набил его петельками и крючочками, которые были сделаны по дороге, и там уместились двенадцать минут, проведенные в душном подвальчике с подачей напитков; за ними -другие пятнадцать, потраченные на споры и пререкания у прилавка; потом приложились еще двадцать пять, наполненные мечтательными беседами на случайной скамейке, с плевками в разные стороны, бульканьем и кряканьем. Наконец, добрались до цели.
- Похоже на притон! - Кропонтов избоченился и презрительно наподдал уродливую дверь.
- Старый фонд, - извинился за нее Техорский. - Ну что, подтянулись?
- Собррррались, - кивнул Совершаев. - Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.
Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.
Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.
- Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой. - Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.
- Заходим! - крикнул Совершаев.
Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.
Тогда кое-кто вошел.
Внутри было не лучше, чем на лестнице - та же сырость, те же запахи, темно.
Хозяин возник в отдалении, силуэтом. Он шел из кухни, но остановился, застигнутый входящими. Колдун был высок и тощ, в правой руке у него висел чайник. Владелец держал его заботливо и строго, как мать детеныша, за шкирку.
- Кто еще? - молвил он недовольным голосом. - Скобарь! Ты чего двери не запираешь?
Совершаев хотел возмутиться, думая, что это его назвали скобарем, но тут же понял, что это было не обзывательством, а обращением. Из ближней каморки вынырнул невысокий мужчина, очень бледный, запущенный, пахший прелыми листьями.
- Они уж вошли, - успокоился он и шмыгнул носом.
Колдун переложил чайник в левую руку.
- Что надо? - крикнул он.
- Да так... - начал Совершаев, но Техорский шикнул на него и забрал себе слово:
- Мы с проблемой, - сказал он громко.
- Да? - Колдун пошел к нему. - Записаны?
- У кого? - смешался Техорский, трогая ус.
- У него, - колдун махнул чайником на Скобаря. - На скобчество записаны?
- Не записаны, - вмешался Удыч и язвительно осведомился: - А так - нельзя?
- Можно и так, - согласился колдун, который, похоже, был покладистым человеком. - У всех четырех проблема?