Сегодня он призвал к себе Левого с Правым и для начала велел им сыграть ему в четыре руки на белом рояле - инструменте, способном украсить любой, даже самый взыскательный, концертный зал; залам, однако, пришлось обходиться без этого чудо-рояля, ибо чуда возжаждал Твикс, и получил это чудо без малейших затруднений и без малейшей в нем нужды. Особое удовольствие доставляло ему то, что Правый и Левый пианисты смыслили в музыке еще меньше, чем он; в очередной раз оказывалось, что Правая Рука не знает, что делает Левая, и жуткий мотив, которой под пыткой вытягивали из рояля их толстые пальцы, лишний раз подтверждал это важное условие Твикса. Что и требовалось. Правый и Левый были обучены играть «Сурка» и несколько популярных мелодий для дорогих автомашин. Твикс утверждал, будто под наигрыш двух подручных ему лучше думается.
Два поручения, данные Рукам, должны были привести к результатам, которые сложатся наподобие половинок ядерного заряда и произведут эффект, сопоставимый с эффектом последнего.
...В баре, специально в честь прибытия Правого и Левого, возник стриптиз. Верные
Руки немедленно обратили свои взоры к шесту, и бармен, между прочим известный под прозвищем Крестовина, ловко поменял местами их пакеты с секретными поручениями. Он, Крестовина, с недавних пор был надежно и безнадежно подкуплен лицами, которых уже давно раздражала деятельность пронырливого Твикса - оный Твикс, по их дружному убеждению, окончательно уподобился хищной акуле с недопустимо острыми плавниками.
Правый и Левый расплылись в улыбках, довольные почтением, которое выразилось в организации прыжков, сокращений и содроганий при пустом помещении.
Танцовщица была из новеньких: невзрачная, худосочная пташка, но двум Рукам, привычным больше к Рукопожатиям, женские прелести виделись делом второстепенным. Они не любили подарков, они дорожили вниманием.
Наконец, разнеженные донельзя, они отвернулись. Крестовина сложился в угодливую спираль - вернее, намекнул на физически немыслимый и все же по требованию осуществимый изгиб. Девица отвалилась от шеста, невесть откуда достала пудреницу и распахнула глупый глаз навстречу другому глупому глазу, в зеркальце.
Правый допил свою порцию и взял со стойки пакет. Левый сделал то же самое и забрал свой.
- Тебе интересно? - спросил Правый, постукивая пальцем по пакету.
- Нет, - покачал головой Левый и ухмыльнулся. - Нисколько не интересно.
- И мне не интересно, - Правый сполз с табурета и пошел к выходу.
Левый выщелкнул в направлении Крестовины десять долларов и последовал за Правым.
На улице они снова замерли друг против друга, вторично перемигнулись, звонко ударили по рукам и разошлись в разные стороны.
Свернув за угол, Правый вновь остановился, сломал печать, разорвал обертку - вся эта канитель была, разумеется, совершенно излишней, и Твикс мог спокойно отдавать свои распоряжения устно, с глазу на глаз, но хозяин был без ума от рискованных театральных вывертов. В пакете лежала папка, в папке -листок с заданием на сегодня. Задание было написано шифром, который понимали только Руки и Твикс. Правый знакомился с инструкцией до тех пор, пока не уразумел, что сегодня ему предстоит повидаться с Гориллой Крэшем и сообщить ему некоторые важные сведения не позднее полудня. Горилла Крэш был давним конкурентом Твикса; что до сведений, то они касались творческих планов другого соперника, Ломщика. В инструкции особо подчеркивалось, что Верная Рука должен слить информацию не раньше и не позже, а ровно в полдень.
Усвоив поручение, Правый взглянул на часы, вскинул руку и остановил таксомотор. До полудня оставалось сорок пять минут, и стоило подстраховаться. Он приказал водителю остановиться за два квартала от особняка Гориллы и какое-то время слонялся без дела, поминутно сверяясь с циферблатом. Когда на часах изобразился полдень без одной минуты, Правый позвонил и секундой позднее уже был обыскан, обхлопан, просвечен и унижен настолько, насколько позволял его статус парламентера.
Горилла Крэш нежился в бассейне, сопровождаемый в вялых играх двумя особами, надобности в которых он по причине преклонного возраста не испытывал никакой.
- Малыш, который вечно Прав, - пробурчал он, берясь за перила и через силу выгружаясь из неестественно лазурной воды. - Если ты, малыш, явился с худыми вестями, то тебя придется загипсовать. И знаешь, почему? Потому что ты, Верная, но Шкодная Рука, претерпишь множественные закрытые и открытые переломы.
Правый осклабился, сверкая свежими фиксами:
- Хозяину сильно мешает Ломщик. Мешает до того, что он решил позабыть о распрях и сообщить вам нечто любопытное.
- В самом деле? - Горилла заметно возбудился - гораздо сильнее, чем мог бы под влиянием невостребованных особ из бассейна. В те редкие минуты, когда Горилла решался прибегнуть к их услугам, он заставлял наложниц шептать ему в шерстяное ухо слово «Ломщик», и у него все получалось. - Говори! -потребовал Горилла, укладываясь в шезлонг и берясь за стакан с соломинкой.
Под пристальными взглядами телохранителей Правый склонился над Гориллой и в течение минуты шептал ему некие темные слова. Когда он высказался, Горилла насупил брови, хлюпнул коктейлем и крепко задумался.
- Это правда? - осведомился он, наконец, обращаясь, скорее, к себе, нежели к послу недружественной державы.
Правый развел руками:
- Некорректный вопрос. Моя задача - передавать информацию. Ее достоверность не входит в мою компетенцию.
- Твикс мухлюет, - скривился Горилла. - Все это очень и очень странно. У меня есть совсем другая информация. Я... впрочем, это тебя и вправду не касается. Мальчики! -запрокинулся он. - Проводите его. Господин Правая Рука сообщил нам нечто столь же аппетитное, сколь и подозрительное. На сей раз его не надо бить, его можно даже угостить чем-нибудь прохладительным.
Правый склонился в полупочтительном поклоне, Горилла махнул рукой и яростно впился в соломинку.
Мальчики, довольные перемирием по той причине, что сами мало чем отличались от Верных Рук Твикса и испытывали к Правому натуралистическую симпатию, провели его в сторожевую будку, где они побеседовали о погоде, увеселительных мероприятиях и биржевых новостях. После чего Правый, полностью удовлетворенный, отбыл, не понеся никакого ущерба, хотя был готов ко всему.
Чистая случайность не дала ему столкнуться нос к носу с Левым, который, как и сам он совсем недавно, околачивался неподалеку и постоянно сверялся с часами. В пакете, который вскрыл Левый, содержался приказ явиться к Горилле Крашу ровно в час дня и сообщить ему некие сведения все о том же ненавистном, заслуживающем адских мучений Ломщике. Эти сведения несколько отличались от тех, что были переданы Правым - изюминка, по замыслу Твикса, состояла в очередности их подачи. Именно эта дьявольски выверенная последовательность должна была привести к тому, что оба - и Крэш, и Ломщик -благополучно взлетят на воздух вместе со своими приспешниками, домочадцами, любовницами и дутым авторитетом.
- Я ваш мозг, мальчики, - Твикс, в благодарность за верную службу, потрепал по щеке сперва Правого, а потом Левого, которые преданно стояли перед ним, вытянувшись во фрунт. - Ваши разрозненные, но в то же время единые в смысле высокого, вам недоступного, промысла, действия вечером приведут к результату, который наполнит вас законной гордостью. Вы хорошо поработали и заслужили право на отдых. Сейчас мы с вами отправимся в одно чудесное местечко и славно скоротаем досуг в ожидании добрых известий.
Он простер руки, и Руки супротивные, принявшие человеческое подобие, приложились устами к драгоценным перстням.
Твикс затрусил по мраморной лестнице - тугой комок жира, затянутый в накрахмаленную сорочку, блескучий пиджак и неприлично зауженные брюки, обернутый богатым кушаком.
Правый и Левый, блистая орхидеями в петлицах, спешили следом.
Дверца машины бесшумно распахнулась, первым втиснулся Твикс и развалился на подушках; рядом с ним скромно и бдительно пристроился Правый.