— Вячеслав Иванович, вы положите их у себя, как в сберкассу, будет совсем плохо, я сам приду и попрошу.
— Точно придёшь? — с улыбкой прищурился директор.
— Точно. Слово даю.
9
В классе, перебросившись со всеми «приветами», Тима подсел к своему другу Кольке Степанову. Тот сидел за партой, запрокинув голову.
— Ты чего?
— Да Чирик нос разбил.
— За что?
— Под руку подвернулся.
Гена Чирков, в мальчишеском обиходе Чирик, учился в восьмом классе и был на два года старше. Славился драчливостью и стремился быть главарём любой компании. Однако Трофимова он не трогал, только брал у него сигареты.
— Чё он хотел-то?
— Чтобы я его портфель в класс отнёс, а он покурить собирался.
— Ты не стал?
— Ага, а он давай мне руки выкручивать. Я вырвался, а он мне по носу! Не больно, но кровь пошла, обидно...
— Чё, старшаки не заступились никто?
Не. Стояли, ржали, он же, типа, несильно. А он каждый день ко мне пристаёт. Достал уже. То портфель унеси, то сигарету принеси, то за «колой» сбегай, то позови кого-нибудь... Был бы у меня старший брат!..
— Слышь, Колян, надо ему по башке настучать, а то он тебя всю жизнь будет мучить.
— Да как ты ему настучишь — он вон какой здоровый.
— Неважно. Пусть хотя бы трусом тебя не считает. Я с тобой пойду.
— И тебе достанется.
— Может, и достанется, а нафига терпеть? Я твой друг, будет мне плохо, ты поможешь. Знаешь, у меня на Большой земле есть друг, как старший брат, он мне говорил, что свобода должна вот тут быть, — постучал себя кулаком в грудь, — что сдаваться никогда нельзя. Упавший тратит силы на то, чтобы подняться, вот как он мне говорил. Ну чё, боишься?
Колька опустил голову, нерешительно покрутил губами из стороны в сторону.
— Боюсь, конечно. Что я — амбал?
— Мы же вдвоём. И знаешь, позовём Саню Липенко из десятого. Он у меня в долг брал. Всё равно не отдаст, но помочь не откажет. Пусть хотя бы дружков чирковских подержит в случае чего. На большой перемене пойдём.
— Пойдём, — вздохнул Колька.
На большой перемене Тимофей нашёл Саню Липенко, и тот без лишних вопросов предложил «напинать под зад кому надо». Тимоха же попросил, чтоб никто не вмешивался, мол, прикрой и только. Так и пошли втроём в почти официальную школьную курилку, которая располагалась на пятачке меж хозяйственных построек на заднем дворе. Чирик был там, докуривал чей-то бычок и рассказывал какую-то смешную историю. Одиннадцатиклассники и десятиклассники курили чуть в стороне, дистанцируясь от «мелочи», иронично поглядывая в их сторону. Опять же, если нагрянет директор, то попадет лишь старшим — за то, что не выгоняют отсюда младших. И «старшаки» периодически проводили «зачистку рядов», выталкивая пяти-, шести- и семиклашек подальше в сторону. Дескать, эти ребята не с нами. Мы их не видим и знать не хотим. Сейчас была вторая смена, и курили только десятиклассники. Липенко первым делом подошёл к своим, пожал всем руки и, видимо, вкратце объяснил суть дела. Те с интересом стали наблюдать за группой Чирика, к которой подошли Трофимов и Степанов.
Чирик, завидев Кольку, обрадовался:
— Чё, Степан, закурить мне принёс?
Колька, насупившись, молчал. Тимофей же достал из кармана сигарету и протянул её Чиркову.
— На, кури на здоровье, разговор будет.
— Ух ты, салапет, чё, тема есть? — но сигарету взял и тут же прикурил от тлевшего меж пальцами короткого окурка.
— Есть. Ты если Коляна ещё донимать будешь, мы тебе вломим.
— Чё-ё? —сигарета повисла на презрительно оттопыренной нижней губе.
— Что слышал, — Тимоха пытался унять дрожь в коленках. Всё-таки было страшно.
Толпа вокруг захохотала:
— О! Развёл мелкий!
— Гена; ты их сильно не бей, а то маме скажут.
— Чирик, бойся!
— Слышь, может, они на спор с кем пришли?
Кто-то уже потянул Степанова за шиворот, но тут в круг вошёл Липенко. По его виду поняли, что расклад немного другой, и поутихли.
— Э, чё толпой оскалились? Пацаны с реальным разговором пришли. Кто лишний влезет... медленно, обводя взглядом собравшихся, произнес Липенко, — будет урну нюхать, — кивнул на ведро, поставленное для окурков, в которое редко кто попадал.
— Так это, Саня, их двое? — попытался рассудить друг Чиркова Зяба — Антон Зябликов.
— Они и младше, — рассудил Липенко.
— Да чё там, на два года всего, Трофим вон какой крепкий. — Подал голос кто-то ещё.
— Я один буду, — решил вдруг Тимофей, и поняв, что поспешил, испугался.
— Ладно, — ухмыльнулся Чирик, только, чур, потом не жаловаться.
— Сам не побеги, — отступать было некуда.
— Понеслась! — крикнул Чирков и резко ударил Тимоху в челюсть.