– Никто не поверит, что охранницы отдали добычу.
– Ты назначишь каждой охраннице отдельную саблю, брошь или перстень. Та расскажет журналистам какой подвиг она совершила, когда получила эту добычу. Как месяцы и годы думала о невинных жертвах бандиток, а тут узнала про аукцион и сердце подсказало ей правильное решение. Журналисты будут смотреть на зверские рожи твоих охранниц и удивляться, какая нежная душа таится под суровой внешностью.
– А ты в чем-то прав, красавчик. Безделье на постоялом дворе – это вредное занятие.
– Поехали к организаторам выставок драгоценностей?
– Поехали! – махнула рукой Зена.
Хозяйка первой же выставки посоветовала нам свободную, кто-то из оружейников отказался от ежегодной рекламы, и на ближайшие десять дней зал оказался не занят. Получилось так, что мы приехали уже по рекомендации, Зена сослалась на хозяйку первой выставки. Мы быстро договорились об оплате, страховке и оценке, охрану взяли на себя. Хозяйка, Беттанкур, долго не могла поверить, что Зена говорит правду. Уже сегодня мы могли привезти оружие и драгоценности, на завтра мы наметили раскладку по витринам каждого из предметов, с указанием на табличке имени пожертвователя. Пять дней отвели на оценку стоимости, и четыре дня на аукцион. Беттанкур получила аванс, а мы отправились за бандитскими сокровищами.
К вечеру клад перевезли на выставку. Беттанкур показала комнаты охраны, рассказала о порядке безопасности. К ночи мы снова вернулись на постоялый двор, и Зена изложила мою легенду о появлении драгоценностей. Каждой из охранниц нужно было придумать историю боя, где она получила трофей. Нюся тоже пожелала поучаствовать.
Утром, после бессонной ночи, мня подняла с постели хозяйка каравана. Она обрушила на меня шквал обвинений. Будто я её не уважаю, не люблю, забыл о её существовании. Она за завтраком узнала о нашей с Зеной затее, и захотела стать обладателем той сабли, что я хотел отвезти графине.
– Мы не сможем продать её на аукционе. Хозяйка сабли известна. Будет правильно везти саблю графине, – заявил я.
– Мы отложим продажу сабли на последний день. Затем объявим, что нашлась хозяйка, и лот снимается с продажи. Но подвиг должна совершить я! В трудной схватке одолела главаря бандиток, и захватила трофей.
– Так слишком коротко. Это должен быть рассказ на десять минут. Красочный, смачный. Тебя должны ранить, но врач-магиня долго билась за твою жизнь и здоровье…
Днем я проехал по агентствам. Ни адвокатша, ни детектив не достигли никаких результатов, но долго сообщали мне ненужные факты.
Вечером меня начала пилить Нюся. Сначала она испортила мне удовольствие от ужина, потом бубнила в ванне, затем в постели. Я заснул под её монотонный голос, но она заметила, и разбудила. Все знают, как тяжело заснуть второй раз, когда тебя пинают в самом начале. Я давно согласился выполнить все условия Нюси, но ей было необходимо истощить весь накопленный запас претензий. Она вспоминала выдуманные, как мне казалось, эпизоды нашего путешествия.
«Вот она какая! Настоящая семейная жизнь», – восхищенно подумал я.
«Всего сорок дней, ни одна из моих женщин не позволяла себе такое поведение даже в конце, даже после двух-трех лет отношений.»
«И я считал, что принцесса Джу слишком много о себе воображает!»
– Ты спал с принцессой Джу!? – ударила меня кулаком в печень Нюся.
«Я сказал это вслух???»
– Нюся, ты в своем уме? Как я, простой гражданин Штатов, мог познакомиться с принцессой Империи?
– Покажи паспорт!!! – приказала подружка.
Я неторопливо встал, прошел по комнате, отвлекая Нюсю видом голого мужского тела. Принес ей паспорт.
– Здесь написано «Эммануэль», – ткнула мне в грудь пальцем Нюся, – А ты просил называть себя Фил.
– Мне с детства не нравилось имя «Эммануэль». Оно казалось мне слишком слащавым, невероятно мужским. Я считал себя более женственным, склонным к фехтованию.
– Считай, что выкрутился. На рисунке точно ты, рисунок магически обработан и не может быть подделан, – вздохнула Нюся, – Но ты не забыл? Я победила вражескую магиню и сняла с нею огромный перстень.
– Ты мне об этом десять раз сообщила!!! – не выдержал я.
Утром мы завтракали в некотором напряжении. Затем нас прервала Зита, и мы поехали на выставку. Мадам Беттанкур должна была привезти туда оценщика ювелирных изделий и оружейника.
По дороге Зита выразила мне своё восхищение моим бескорыстием. На что я рассмеялся, и объяснил всё голым расчетом.