– Пару дней назад я прочитал несколько газет. Выяснился интересный факт, полиция склонна отнимать ценности у одиноких богатых людей. Один маг-иностранец имел миллионный вклад в банке. Чтобы завладеть его вкладом некто заказал его убийство гильдии киллеров. Интересно, что место расположение гильдия было всем известно, но полиция, скорее всего, получала свою долю и не трогала убийц. На мага совершили три покушения, но убить не смогли. Мага это стало раздражать и он уничтожил всех киллеров, всех магинь, всё руководство гильдии. Благо, всё руководство располагалось в огромном отеле в центре Мокко. Затем маг собрал трофеи, больше чем на миллион. Утром квартиру мага окружила полиция, с поддержкой из десятков магинь. Шеф полиции потребовала отдать ей все трофеи, а самому магу покинуть страну. Маг не стал спорить с властью, и сдал всю добычу под расписку. Затем ему выделили военный отряд, который препроводил его до границы с Штатами. Шеф полиции захотела присвоить добычу себе, поэтому она приказала убить четырех охранниц, что проживали с магом. У мага оставалась её расписка о передаче трофеев, поэтому шеф полиции послала двенадцать магинь для уничтожения мага. Они нагнали мага только у границы, потому что везли полторы сотни человек, для создания двенадцати звезд смерти.
– То есть та жуткая бойня на границе, что остановила движение нашего каравана, это была битва мага с полицейскими магинями? – прервала мой рассказ Зена.
– Именно!!! Магини обрушили свой чудовищный удар, за пару минут все сотни людей у пропускного пункта должны были превратиться в тлен. Понимая, что сейчас умрет, маг применил заклинание последнего удара, всё живое в десяти тысячах шагов от мага, и он сам, начинали гнить изнутри. Этот процесс невозможно остановить, он мучительный и страшный.
– Что с того? Маг отомстил исполнителям, но шеф полиции получила свой очередной миллион, – сказала Зена.
– Всё так, но не совсем. Магини не смогли найти расписку шефа полиции. Они вернулись в Мокко ни с чем. Маг встретил по дороге своего знакомого и отдал расписку ему. Когда знакомый приехал в Мокко, то опубликовал эту расписку, – я показал Зене «рекламный» листок.
– Неприятный факт, но шеф полиции с ним справится, Она поделится с начальством, – глубокомысленно заявила Зена.
– Я это рассказываю потому, что нет у меня ни малейшего бескорыстия, а только голый расчет. Если хозяин сокровищ одинокий иностранец, то это крайне опасно для жизни. У большой команды охранниц отнять драгоценности немного сложнее, а убивать их попросту опасно. Я пригласил на выставку нашего посла. Думаю, она сможет организовать защиту своих граждан.
– То есть, Эммануэль, ты не исключаешь конфискацию полицией этих сокровищ?
– Да! И тут важно не сопротивляться, не создавать повода для насилия, а получить от полиции расписку. По возвращению в Штаты с этим документом можно будет обратиться в суд.
– Тогда нужно ускорить работу оценщиков. Мы сможем получить в Штатах большие деньги с этого Доминиона!!! – обрадовалась Зена.
– Я рассказал тебе, Зена, самый мрачный вариант. Но надеюсь, что власти будут соблюдать минимальные рамки приличий, и мы успешно завершим аукцион.
Мы пришли в выставочный зал позже оценщиков. Те уже приступили к работе. Я попросил мадам Беттанкур оторвать от работы ювелира.
– Вы можете выбрать из всех перстней самый дорогой? Пока без оценки стоимости.
Ювелир подвел меня в витрине в самом центре зала.
– Вот этот красный камень – алмаз. Такой цвет большая редкость. Я думаю, перстень стоит в несколько раз дороже любого другого, – сообщил мне ювелир, – Таких камней немного, и скоро отыщется его настоящий хозяин.
Нюся жадно слушала слова специалиста.
– Тогда у меня к вам будет просьба. Те ювелирные изделия, где возможно отыскание настоящих хозяев, пометить в описании, с целью их продажи в последний день.
– Это несложно.
– Уважаемая госпожа Зена, – обратился я к формальной хозяйке сокровищ, – Можно внести в условия аукциона право выкупа его предметов у новых владельцев бывшими владельцами? С небольшой наценкой. Десять или двадцать процентов.
– Да, Эммануэль! – Зена так часто употребляла моё штатовское имя, что это наводило меня на подозрения.
Эксперты занялись работой, а нас позвала мадам Беттанкур. Оказывается приехала госпожа посол. Еще до того, как нас представили, посол узнала меня.
– Мой высокомерный мальчик! Эммануэль! Ты опять сбежал из дома, негодник?