Филипп долго ругался на эльфийском, потом перешел на русский.
– Что я должен сделать, чтобы ты перестала выплескивать на других свою ревность сумасшедшими дозами? Ты убиваешь своих подруг.
– Эмма мне не подруга. В первый же вечер побежала кокетничать с вами, милорд.
– Еще один взрыв твоей ревности, и ты останешься в городе, а отряд поедет дальше, – жестко предупредил Филипп.
– Я не могу. Это сильнее меня.
– Потерпи пять-шесть дней и всё придет в норму. Ты снова начнешь относиться ко мне, как к постороннему мужчине.
– Не хочу! Если это случится, то лучше мне умереть, – гордо подняла голову Нина.
«На ровном месте! На ровном месте крыша поехала!»
Глава 19
Туземцы
Ночью Нина рыдала за стенкой, а я не мог пересилить себя, чтобы заняться с ней сексом. Дело было не в возрасте Нины, не в её габаритах, дело было в эмоциях. Каждый раз новая подружка ставила мне более высокую планку. С Гитой в башне мы занимались голым сексом, без малейшей любви, как самец и самка приматов. Мои чувства к Нюсе можно было назвать любовью. Возможно, не будь Нюси, я бы смог переспать с Ниной, я чувствовал свою вину. Именно гормональная перестройка организма охранницы после превращения её в магиню снесла ей крышу. Под утро Нина заснула, меня перестали будоражить её, невероятно сильные, эмоции, и я смог заснуть сам.
За завтраком Нина вела себя спокойно, я посчитал, что она приходит в норму. Я механически рисовал на салфетке девушку. Это меня отвлекало и успокаивало.
– Милорд, кто эта девушка? Такая воздушная, как бы сотканная из света. Это портрет эльфы? – спросила Нина.
– Странно. Я никогда не видел их портретов. Я так представляю себе идеальную красавицу.
– Ей не выжить в нашем мире. Любая охранница… Нет! Любая бухгалтерша справится с ней одной левой…
– Иногда внешний вид обманчив. Помнишь наш спарринг на саблях? Ты не ожидала поражения?
Через час после отъезда из города мы догнали огромный караван туземцев, который занимал всю дорогу, мешая встречным караванам. Нам тоже пришлось объезжать туземцев по степи.
– Туземцы, дикие люди. Работать они не хотят, а бедность унижает их, поэтому туземцы пытаются задирать обычных жителей. Это способ самоутверждения, – пояснила мне Эмма.
– Если навстречу поедет караван, где у хозяйки гонору хватит на всех этих туземцев? – спросил я.
– Власти войдут в положение дикарей, а гонористая хозяйка заплатит за ущерб.
Мы обгоняли голову туземного каравана, когда с дороги наперерез нам выехала огромная женщина на гигантской лошади-дестриэ. Её сопровождали семь подружек, главным признаком красоты которых были большие задницы.
– Я забираю этого мужчину в свой гарем, – прогрохотала она, и попыталась отобрать у меня поводья.
Я пробил ей по руке, ломая запястье. Нина за последний день несколько разрушила мою обычную толерантность. Бабища взревела, а подружки набросились на меня, сменив сладкие улыбки на жуткие, зверские рожи. Я не стал ждать неприятностей, и приступил к убийству лошадей. Трое подружек моей «невесты» остались на ногах, четверо рухнули на землю не совсем удачно, судя по воплям. «Невеста» встала перед Эммой, игнорируя её лошадь, и повалила обоих на бок. Подружки «невесты» расправились с моими охранницами, которые не решились отрубить им головы. Зато решилась Нина. Она убила всех семерых подружек и саму невесту. Караван туземцев мгновенно ответил нам сотнями стрел и копий. Если бы охранницы оставались в седле, то мы бы смогли уйти в степь.
Казенные амулеты защищали только охранниц, лошадей туземцы выбили вторым залпом. Остался только мой конь. Охранницы попрятались за телами убитых лошадей, была вероятность, что туземцы испугаются огромных потерь, и не станут нападать на пеших, но крайне опасных профессионалок. За несколько минут я убил всех тех лошадей туземцев, что несли всадников. Вьючных животных я трогать не стал. Ко мне подползла Нина.
– Амулет твоего коня защищает его от стрел и копий. Пока. Он истощится. Уезжай. Твой долг довезти пакет.
– Садись на моего коня, и покажи туземцам, кто тут бог и император смерти. У тебя будет минут десять-пятнадцать. Ты сама великая фехтовальщица, которую я видел.
Я соскочил с коня, спрятался за мертвой лошадью «невесты», и попросил Щенка защитить Нину и Буцефала. Нина, не раздумывая, вскочила в седло. Буцефал почувствовал шпоры, отчаянно заржал, и ринулся на туземный караван, стараясь попасть в самую его середину. Думаю, в надежде, что дикари убьют злую всадницу.