– Мешки я оставил на берегу. Не хотел терять время.
– У меня есть запасные рубашки, у тебя есть запасные рубашки, – засмеялась Бони.
До позднего вечера Фил и Бони готовили отъезд. Бони собирала крупу, а Фил потрошил голубей. Их мясо пришлось по вкусу Бони. На рассвете они выехали в путь. Под толстым слоем снега не было видно дорогу. Несмотря на свежий снег, аэросани развивали скорость двадцать километров в час. С остановками на второй завтрак, на обед и полдник средняя скорость получилась километров пятнадцать. В следующую крепость сани прибыли поздним вечером, в сумерках.
– Я устала. Сделаем завтра выходной? – попросила Бони.
– Да.
Фил внимательно «просканировал» крепость. Нигде не было видно ни живых существ, ни серых шаров. Роща Малларнов была явно больше, и на хвое не было ни снежинки. Башня мага темнела в ночи, её состояние рассмотреть было нельзя.
Бони приготовила поздний ужин: чай с сухарями. Фил провалился в глубокий сон, лишь только Бони засопела ему в ухо.
Чудовищный удар подбросил спальный мешок в воздух. Вся спина болела так, что Фил испугался, что у него опять сломан позвоночник. Но тревога оказалась ложной. Видимо, переломаны были только ребра.
«Огромная птица так быстро летела, что я успел убить её только совсем рядом», – сообщил Щенок.
«На сканировании её не было видно», – заметил Фил.
«Если её гнездо на вершине Маллорна, тогда понятно почему.»
Бони вылезла из спального мешка, и принесла Филу десяток орехов. Голубей здесь не было, поэтому орехи часто лежали рядом с шишками. Фил разжевал эльфийские орехи, и провалился в глубокий сон. Всё таки действие свежих орехов было гораздо мощнее, чем двух-трех летней старости.
Утром Фил отправился осматривать птицу. Бони шла рядом. Она уже видела «сову» и непрерывно трещала, выражая свой восторг.
– У неё каждый глаз размером с кулак, – вещала она, закатывая глаза к небу, – Клюв с меня ростом. Когти длиннее сабли.
– О-о! – глубокомысленно заявил Фил.
– Она могла проглотить нас целиком!!! – негодовала Бони.
– Да, – как бы согласился Фил.
– Интересно. Почему она подохла?
– От восторга? Увидела твою неземную красоту, и у неё разорвалось сердце, – выдвинул версию Фил.
– Тогда от ужаса. Услышала твой храп, потеряла ориентацию, ударилась головой о твою твердую спину, и сломала шею.
– Возможно…
Размах крыльев «совы» достигал пяти метров. Всё остальное было явным преувеличением: клюв, когти, даже глаза были явно меньше. Фил приподнял туловище совы, примерно тридцать килограмм, не больше.
«Обычный страус весит больше сотни», – подумал Фил.
– Чем она питается? Путешественниками? – пошутила Бони, – Летом – понятно. В степи много зайцев и сусликов. А зимой?
– Может она запасы делает?
– Мясо протухнет.
– Голуби сейчас летят на юг. Сова складывает голубей к себе в гнездо. На морозе они хорошо хранятся.
– Здесь, в стране эльфов, все птицы невероятно умны. Голуби бросают шишки на каменную площадку, таким образом добывают орехи, – стала размышлять Бони.
– Обычное дело. У меня на родине растут грецкие орехи. У них такая прочная скорлупа, что разбить её можно лишь молотком. Я видел, как ворона разбивала орех точно так же, как голуби шишку. Хищные птицы таким образом охотятся на черепах.
– Я не знала…
– Смотреть тут особенно нечего. Я лучше осмотрю башню, а ты поставь вариться кашу.
– Раскомандовался, – тихонько прошептала Бони, уходя.
Башня была абсолютно целая. Она выглядела вполне новой, не было разбито ни одного окна, а дверь закрыта. Это подсказывало Филу, что соваться туда крайне опасно. С другой стороны, только особоохраняемые помещения содержали дорогие магические вещи и оружие.
Фил вернулся к Бони, они мирно выпили по чашке кофе с сухарями. Фил рассказал о полной изоляции башни мага.
– Защита здесь существенно лучше, даже чем в южной башне, не говоря о северной.
– У нас есть две эльфийских сабли. Из Штатов мы привезли двадцать накопителей. Что мы можем тут найти? Артефакты, в которых я ничего не смыслю? Украшения, которые я легко куплю на деньги, вырученные от продажи эльфийских орехов? – Бони логично доказала нецелесообразность вскрытия защиты в башне мага, но её эмофон кричал о любопытстве.
Фил решил не замечать эмоций Бони, и это было его ошибкой. Она дулась на него весь день. В обед ей не понравился голубь. Вечером Бони заставила перенести спальный мешок на источник маны, хотя Щенок сообщал о том, что Бони вся светится от её избытка.