– Демоны набросились на меня со всех сторон. Голодные, злые. Еле отбился, – рассказал Фил, вернувшись.
– Много ты один не вывезешь, – недовольно констатировал маг, – Гиту сумеешь провести в башню?
– Не знаю. Риск огромный. Гита, я тебя так люблю. Если ты погибнешь, то я себе этого не прощу.
– И всё таки нужно рисковать, иначе мы тут застрянем надолго, – решил Серо.
Гита мужественно боролась со страхом. Её ужас волнами расходился по окрестностям. Фил был доволен эффектом, за границей уже барражировали два десятка серых шаров.
– Я сейчас снова перееду через границу, разгоню демонов. Потом позову тебя, Гита, – сообщил Фил.
– Может мне ударить «ледяным ураганом»? – предложил Серо.
– Не надо. Он внесет флуктуации в движение демоном и запутает меня, – не согласился Фил.
– Флуктуации, флуктуации…, - ворчала Гита, – Чтобы ты понимал, самец.
Гите очень хотелось снять штаны и просраться, но она гордо подняла голову. Постепенно страх превращался в ярость. Она требовала выхода, но враг был неощутим. Гита не знала, что Фил «видит» её насквозь.
Фил кормил Щенка целый час. Где-то далеко еще виднелись серые шары, привлеченные страхом и яростью Гиты, но Щенок так наелся, что Фил решил их не ждать. Он махнул рукой и громко закричал, подзывая Гиту.
– Вьючных лошадей забери. Сейчас безопасно. Быстрее Гита, не копайся.
Через пятьсот метров от границы Гита поинтересовалась, насколько здесь безопасно. Фил, не ожидая подвоха, признался, что зону демонов они миновали. Гита тут же набросилась на Фила. При этом так бурно выражала эмоции, что серые шары вновь начали слетаться. Щенок настолько разъелся, что перестал помещаться в теле Фила. Он сформировал огромную грудь десятого размера с ярко синими сосками и крупными голубыми ареолами. Теперь Фил не мог закрыть глаза, чтобы не заржать в голос.
В Библиотеке Гита продолжила свои домогательства, объясняя Филу потребность в сексе нервами. Лишь через час они смогли выехать в разрушенную крепость. На этот раз у Фила было лебедка, чтобы вытащить из сокровищницы, застрявшие в окне стеллажи. Прежде чем продолжить расхищение магических вещей, Фил хотел освободить проем окна.
Лебедка натянула магически укрепленный трос и стойки стали выгибаться, обещая вот-вот пройти сквозь оконный проем. Внезапно что-то пошло не так, в сокровищнице взревело пламя, окно стало размером во всю комнату, здание подпрыгнуло и все окна, бывшие до этого целыми, посыпались наружу.
Из ушей Гиты текла кровь, и Фил дал ей разжевать пару орехов. Немного подумал и сам тоже разжевал пару.
«Серо будет недоволен. Все его магические штучки в сокровищнице сожрал огонь. Но что-то вылетело наружу – это факт. И, возможно, уцелело. Что хорошо, все окна настежь. Завтра принесу крыс и начнем проверять обычные комнаты. Золото и камни – это тоже хорошая добыча. Главное удобство. Из сокровищницы выгребать остатки стало легко и просто,» – подумал Фил.
Фил набрал целый мешок непонятных обгорелых не то камней, не то обломков, из тех, что взрыв разбросал по земле. До заката оставалось совсем немного и Фил поспешил вернуться в Библиотеку. От Гиты пользы пока не было никакой.
На следующий день Фил наловил крыс и они снова поехали на развалины крепости. Гита была вялой, слух восстанавливался медленно, но оставлять её одну в Библиотеке было рискованно. Сокровищница потеряла свою защиту, Фил дважды устраивал проверку, забрасывая туда крыс с мешком шишек. Это облегчило задачу и Фил выгреб остатки магических обломков в пару мешков. Юношу больше интересовали комнаты с вылетевшими окнами. Ни одна из них не была защищена заклинанием, но в каждой из них были шкатулки с драгоценностями, кипятильник, часто дорогое оружие.
Вернувшись в Библиотеку, Фил понял, что оружие нужно оставить. Он уже набрал груз на четыре лошади, и не собирался становиться пятой. От золота пришлось отказаться, из драгоценностей он брал только камни. Фил решил накормить лошадей эльфийскими орехами, чтобы поднять их выносливость. Гита посмотрела на него странным взглядом, но слышала женщина еще очень плохо, и Фил не стал пытаться объяснять ей своё гениальное решение. Орехов Фил набрал пятьсот штук. Он отдал их в работу Гите, покрывать сахарной глазурью. Оторвал женщину от безделья и получил моральное удовлетворение. Гита тут же забросила один орешек в рот.