– Прекратить безобразие!
Я мгновенно спрятался за завучем. Киллер завела руку со стилетом за спину, но завуч, молниеносно ухватила своими огромными пальцами её за воротник. Убийца потеряла координацию и уколола себя стилетом. Этой жуткой картины я не забуду всю жизнь. Киллер начала мгновенно стареть, затем высохла, как мумия, потом у неё начали отваливаться кусочки кожи, выпадать волосы. В конце убийца превратилась в кучку пепла. Завуч завопила, очень-очень громко. Студентки подхватили вой высокими голосами. Коп появилась без всякого вызова, видимо, проходила мимо.
– Кто-то может объяснить, что здесь случилось? – коп уставилась взглядом на меня.
– Я мужчина. У меня шок. Мне нужно будет освобождение от занятий. Минимум на месяц. Спрашивайте у толстокожих женщин, – сказал я и залился слезами.
Коп недовольно переключила своё внимание на завуча.
– Я вообще только что вышла из лицея.
– Училка схватила женщину за воротник, и та умерла, – раздался из толпы вредный, предательский голосок.
– Пальцы у тебя ого-го, – оценила коп хватку завуча.
– Свидетели, не расходимся, – сказала коп волшебную фразу, после чего студентки мгновенно испарились. Даже завуч убежала к директору искать помощь.
Я тоже дернулся бежать, но коп стояла рядом и ухватила меня за локоть.
– Я схожу за напарницей. Если сбежишь, то пеняй на себя. Мужчин в лицее не больше трех, я тебя мгновенно найду и в соучастники училки пойдешь. Я испуганно закивал головой, как самый последний трус. Стоило копу отойти, я сломал ветку, отыскал в куче пепла стилет и ножны. Потом улегся на скамейку и принялся рыдать. Напарник копа была помоложе, и не потеряла доверия к людям. Она утешала меня как могла. Если бы мы были в кабинете, то я бы мог заподозрить сексуальные домогательства. Я уткнулся ей в грудь, обнял её и долго говорил пустые слова, жарко дыша ей в её большие полушария. Вторая коп пару раз делала замечания, но безуспешно.
– Бедный мальчик ничего не соображает после, увиденного им, ужасного убийства. Жуткие картины будут преследовать мальчика всю его жизнь. Он будет каждую ночь просыпаться от страшных кошмаров.
Из лицея вышли две огромные дамы, директор и завуч.
– Я знаю что случилось!!! – внезапно закричал я сумасшедшим голосом, – Наша завуч – это небесный ангел, посланный богами, чтобы карать плохих женщин!!!
– Всё. У мальчика мозги закипели. Его пора отправлять в больницу, – предложила старшая из копов.
Мне вызвали извозчика, дали в провожатые старосту выпускного курса и мы уехали в больницу. По дороге я выкрикивал слово «Ангел!!!»
В больнице сразу пришел в себя.
– Мы зачем сюда приехали?
– Тебе же плохо!
– Ты на последнем курсе учишься, а находить отмазки от неприятностей до сих пор не научилась?
– Ну ты попросту совершенство! Это что-то невероятное. Даже копы поверили.
– Ну скажи мне подруга, зачем мне пустая беготня в полицейский участок? Завуч её придушила, с неё, как с гуся вода, у неё связи, репутация. А меня будут месяц таскать, заставят писать бумаги, будут мотать нервы. Нафиг-нафиг!
– Всё по делу говоришь, а на внешний вид классический мальчик.
– Ты что? Я в бары хожу с Графиней. Выпиваем, деремся.
Староста уважительно посмотрела на меня, репутация Графини была известна всем.
В лицей я больше не пошел, заехал на квартиру и отчитался о двух новых покушениях.
– Пока тебе явно везет. Это хорошо. Гильдия убийц бросила на операцию свои лучшие силы. Это плохо, – заявила Мисс.
– В первый раз покушались на тебя. Потом переключились на меня. Зачем?
Глава 8
Банкир-милашка
Всю вторую половину дня Фил размышлял на тему убийств. Безусловно, заказ убийства в гильдии был крайне дорог. Тетя принцессы сильно потратилась на наем большой банды. У неё нет таких свободных денег. Десять дней назад тетя могла прислать обычных бандиток, которые бы попросту зарезали Мисс за десять золотых. Единственное разумное допущение было то, что первое покушение было на самого Фила, а не на Мисс. Если предположить, что мама Джи решила прикарманить бизнес орехов себе, то со смертью Фила отпадет необходимость делиться с Серо и Лалитой. Двух тысяч орехов хватит на несколько лет, цена в десять тысяч золотых большинству не по карману, уже не говоря про триста тысяч золотых для омоложения. Двадцать миллионов золотых – это такой куш, который не хочется ни с кем делить, и золото Баронств по сравнению с ним пустое место. С другой стороны, большие люди не привыкли жить сегодняшним днем. Пройдет пять-шесть лет, орехи потеряют все свои магические свойства. Через двадцать лет захочется снова стать молодой и красивой девушкой, а не крепкой, здоровой сорокалетней женщиной. Империя – не Республика, деньги там значат на порядок меньше. Герцогиня Ги убила бы за десять миллионов сразу, в момент получения орехов, именно поэтому Фил никогда не выдавал ей орехи, только клиентам.