– Мне нужно вернуться к границе. Дальше ехать безопасно. Ты можешь повести лошадей к башне, или поехать со мной, – спросил я Гиту.
Охотница настолько перепугалась, что волны её страха начали беспокоить Щенка. Я решил не торопиться. Возможно, на жуткие всплески ужаса Гиты добыча прилетит сама.
– Хорошо. Немного отдохнем, успокоимся. Я открою тебе свою главную тайну. Ты видела у меня четыре перстня, – я показал Гите давно знакомые ей украшения.
Охотница от любопытства перестала бояться. Не совсем, но градус страха упал на порядок. Я закрыл глаза. К нам медленно летела четверка блеклых шаров. Такие Щенку на один укус. Время ещё было.
– Серо зарядил все четыре перстня, и теперь демоны нас боятся.
Гита пожирала глазами невиданную защиту.
– Дашь поносить? – жалобно попросила охотница.
– Для любимой «тещи»? – я стал передавать Гите перстни.
Её лицо выражало неслыханное удовольствие. Интересно, она так реагировала на звание «теща», или перстни своей красотой и значением поднимали её самомнение на небывалый уровень. Перстни на самом деле испускали лучи света, еле заметные в темноте. Но тут прилетели вражеские шары и я занялся питанием Щенка.
– Поехали к башне, – прервал я идиллию Гиты, – Я замерз. Пора развести костер, согреться и высушить одежду. Поспать нам тоже не мешает.
Гита мгновенно поменяла настрой на рабочий, и погнала лошадей к башне. Мне показалось, что она смотрела не на дорогу, а на перстни. Луна вылезла из-за туч, и по-моему свет перстней разглядеть стало невозможно. Мешки с зерном в башню Гита перетащила без моей помощи. Я показал ей куда их положить. Лошадей Гита завела вовнутрь, я разрешил. Пожалел о своем решении сразу. Охранница может быть и привыкла спать на конюшне, но меня явно ожидала бессонная ночь. Мы разломали два шкафа из четырех, огонь в камине быстро поднял температуру до уровня солдатской казармы. Пока Гита развешивала одежду сушиться, я расстелил на топчане свою пару простыней и своё одеяло, нырнул в условно теплую постель, и начал мелко дрожать. Гита не стала стелить себе отдельное место, она набросила свое одеяло поверх моего, и решительно улеглась рядом.
«Правильное решение», – подумал я вначале, затем теща активно занялась моим массажем, видимо, решила согреть.
– Когда испытываешь смертельную опасность, то после неё ужасно хочется секса. Но не с кем. А тут такой уникальный случай! Это было сильнее меня! Поверь, я не такая! У нас не будет больше игр со смертью? – Гита доступно объяснила мне свой двухчасовой секс.
– Завтра ночью мы пересечем границу обратно, – напомнил я очевидное, – Ты так орешь, что разбудишь всю заставу.
– Я что-нибудь придумаю, – обнадежила меня теща.
Лалиту я не любил, так что моральных терзаний у меня было немного. Гита, на ощупь, выглядела вполне на уровне немецкого порно. Прекрасная грудь, немного перекаченный пресс, спортивная задница, а главное, невероятное желание доставить мне удовольствие. Я слишком хорошо читал её эмоции. Меня не слишком коробил её возраст. Гита меня так вымотала, что я начал засыпать даже в «конюшне».
– Ты еще не спишь?
Раньше мне казалось, что Гита крайне молчаливая, лишнего слова не вымолвит. Лалита, напротив, болтала без умолку. Я еще гадал, в кого она такая балаболка.
– Нет.
– У меня очень маленький опыт в этих делах, – виновато сообщила Гита, – Женщин много, купить достойного мужчину для того, чтобы зачать Лалиту, было сложно. Я тогда отдала всю свою премию за год.
– У тебя великолепная грудь, – я погладил её прекрасную троечку в подтверждение своих слов, и получил в ответ волну удовольствия.
Гита начала распускать руки.
– Если я смогу сегодня поспать, то завтра после обеда ты получишь доказательство своей привлекательности. Договор?
– Если бы ты знал, как мне тяжело молчать! Этот Серо целый год делал из меня молчаливую рабыню!
– Хорошо. Поговорим. Но тогда завтра после обеда я буду спать.
Гита мгновенно замолчала.
После завтрака я тщательно «осмотрел» окрестности. В ближайшем километре-полутора вражеских шаров заметно не было, и я приказал Гите седлать лошадей. «Место моей высадки» мы нашли достаточно быстро, неспеша погрузили одежду и оружие и вернулись в Библиотеку. Гита развесила одежду сохнуть и занялась обедом. Я поднялся на второй этаж, чтобы переложить мешки с зерном в свободные книжные шкафы. На всякий случай проверяя помещение, я заметил две искорки жизни: за одним из мешков спряталась крыса, на которую охотилась толстая змея. Щенок, по-моему, отнесся безразлично, съедая две жизни.