— Цветочек, я придумал желание… — произнес парень смотря вдаль, на громадные горы со снежными вершинами вдалеке.
— И чего же ты желаешь?
— Я хочу, чтобы все были счастливы.
Цветок исполнил его желание и умер. С этого момента в мире не было ни одного несчастного человека.
Тео очень любит эту историю. Он придумал её сам, но искренне верит, что подобное действительно существует, что есть способ, как сделать всех в мире счастливыми. Чтобы никто не воевал, не дрался и не умирал, как его братик Эрик... В комнате у него висит много рисунков, на которых он изображает этот сюжет, на многих из них в роли парня выступает его старший брат, которого уже как пять лет нет в живых. Он скучает по нему, как и мама, но не показывает этого, чтобы не расстраивать ее еще сильнее, насколько же смышленый ребенок для своих десяти лет.
Тем временем Джун уже поставила на стол тарелки с горячим омлетом, приготовила ароматный чай и положила большой ломоть хлеба.
— Ну что, Тео, приятного аппетита. Да не оставит нас Аорил. — Джун ненадолго закрыла глаза, о чём-то задумавшись. Тео смотрел за тем, что она делает и старался повторять за матерью. Через несколько секунд она распахнула глаза и приступила к завтраку.
— Эх… Интересно, как мы собираемся сегодня идти туда. — спросила она сама себя, наблюдая, как за окном бесконечно падают снежинки.
— Куда идти? — спросил Тео, не отвлекаясь от завтрака.
— Сегодня мы должны идти на ту поляну, куда пять лет назад ушёл твой брат. Столько лет уже прошло, невообразимо…
— Зачем мы ходим туда каждый год, мама — спросил Тео, жуя омлет.
— Только там я чувствую, что он всё ещё рядом.
— А зачем тебе это чувствовать?
— Что за глупые вопросы, Тео, я скучаю по нему! — невольно вышла из себя Джун, чуть приподнявшись со стула от негодования.
Тео спокойно смотрел на маму.
— Я тоже, но он всегда у меня в сердечке, поэтому у меня и нет желания ходить туда и просто так расстраиваться…
Джун раскрыла рот в попытке ответить что-то сыну, но через одно мгновение она поняла, что отвечать ей и нечего. Она сама и не понимала, зачем она день ото дня ждёт этого момента, чтобы прийти на поляну и ощутить присутствие сына. Она не понимала, почему она так страдает, не понимала, почему не может отпустить это и вздохнуть с облегчением уже как пять лет. Рану на душе от смерти любимого мужа она со временем кое-как смогла заставить перестать кровоточить, но от потери старшего сына — нет. Слишком тяжёлая ноша для хрупкой женщины. Вероятнее всего, не было бы Тео, она бы давно наложила на себя руки и присоединилась бы к мужу и Эрику на той стороне, где никто и никогда бы их не разлучил. Джун молча села и продолжила есть.
После того, как завтрак был окончен, ребенок поднялся из-за стола, сказал жизнерадостное “Спасибо” и мигом исчез в двери, которая вела в детскую комнату. Джун же занялась уборкой кухни и стола, после чего расплылась в одном из трех мягких креслиц, что стояли рядом с печкой, и под мурлыкающие звуки Вихри сверху погрузилась в какую-то книгу.
Зайдя в комнату, Тео быстро подбежал к столу и сел за небольшой столик. Стул скрипнул под ним. На столе лежали рисунки, законченные, и не очень. Слева от стола стояла небольшая кровать, которая была накрыта мягким, местами подшитым, меховым покрывалом. В нижнем левом углу комнаты стоял массивный деревянный конь, на котором Тео иногда любил качаться. Также там была целая гора детских игрушек: маленькие резные фигурки воинов, рыцарей, чародеев с посохами и гримуарами и, конечно же, военачальники на конях. Раньше эти игрушки принадлежали Эрику, но он, по своему желанию, передал их брату за ненадобностью. Он был очень рад и счастлив, хотя и не особо любил игрушки военной тематики, но сам факт, что их отдал любимый брат, уже стоил многого.
В противоположном от коня углу висели несколько полок, на которых в линию стояли большое количество детских рассказов и сказок, и, самое драгоценное, много рисунков. По ним можно было хорошо разглядеть, как увеличивался навык Тео с годами. Справа стояли рисунки, которые он делал сейчас, они были неплохи, тем более для десятилетнего ребенка. Далее, чем левее стоял рисунок, тем более давним и детским он выглядел.