— Ох, с-спасибо, Артур, что-то мне немного поплохело… — Пробормотал деревенский старейшина, которому было уже за семьдесят лет.
— Пожалуй, я тоже пойду. Спасибо что пригласили за стол. — Начал вставать Хеон. — Не волнуйся Тео, человек становится сильнее исключительно через поражения. — После чего он помахал рукой и вышел из дома.
— Сынок, прости что так вышло… Я тоже подготовила для тебя подарок. — Джун завела руки за голову, и раскрыла замок цепочки, сняв с шеи свой медальон.
— Мама, не нужно! — сразу же сказал Тео.
— Я не снимала его с того момента, как не стало твоего отца. — Перебила сына Джун. — Он подарил мне его тринадцать лет назад, Альтор говорил, что если его нет рядом, этот медальон будет защищать меня от всего. Твоя жизнь сегодня стоит намного дороже моей, так пусть же этот медальон с этого дня защищает тебя, ведь многое придется пройти впереди — Джун подошла к сыну.
— Мама…
Она раскрыла Тео ладонь и положила туда самую дорогую для себя вещь.
— Раскрой его, когда будет трудно, и он придаст тебе сил. С днем рождения, сынок. — Не дождавшись комментариев Тео, Джун ушла в свою комнату, были слышны всхлипывания.
— Она всегда была ранимой. — Сказала тетя Делли вытирая и прибирая стол. — Такая у твоей матушки натура.
— Почему так случилось? — спросил Тео, глядя на медальон.
— Есть вещи, которые сильно ранят души людей. Ранят так сильно, что больше эти раны никогда не заживают. — Она начала собирать в тряпку осколки. — Эльфы же таких ран получить не могут.
— Что ты имеешь в виду?
— Наше настоящее отличие от эльфов в наших душах, а не в том, что они живут дольше или лучше. Люди намного более уязвимы. Не знаю почему природа так распорядилась, но эльфы много выносливее нас во многих вещах. К примеру, неделю назад в моем салоне в Тюлингтеке была особа, которая приходится приближенной Архитектора. Недавно у неё умер отец, и как она радовалась тому, что власть над домом теперь ее, ведь братьев у нее, по неизвестному стечению обстоятельств не было. Или же не досчитались. Людям никогда подобного не понять. Не понять жестокости, высокомерия и хладнокровности. Вот что нас отличает. Мы слишком добры для этого мира, поэтому мы годны лишь на службу. Такое вот правило Империи Эден. Этот порядок держится уже шесть тысячелетий, а может и дольше, и никто, повторюсь, никто не сможет его сокрушить. — Тетя Делли села на стул. Лицо ее было серьезным, ощущалось, что она больше не разговаривает с Тео как с ребенком. Так необычно.
— С чего ты взяла? Может быть он и не такой уж нерушимый. — Тео сразу вспомнилось событие в ветреной долине, которое произошло с ним три года назад.
— Сопротивление коронованной розы? Сказать честно, я в этом совершенно не смыслю. Но, уверена, в Академии имени Архитектора Лорамура тебя обязательно посвятят в политику сегодняшнего дня.
Тео несколько секунд осознавал то, что сейчас сказала тетя Делли.
— Ч-что? — робким голосом спросил уже семнадцатилетний парень.
— Тео, дорогой мой внук. Я дарю тебе не просто сундук с элинами, я дарю тебе кое-что намного более дорогое. — Тетя подошла к печке и взяла с пола небольшой сундучок. Затем вернулась и поставила его на стол. — Открывай. — Делли довольно уселась обратно на свой стул, ожидая.
Тео подошел к сундуку и, чуть помедлив, открыл его. Внутри он увидел… Письмо.
— Открывай, дорогуша. — Засияла Делли.
Он открыл письмо. В нем было написано:
“Тео, поздравляем Вас с зачислением на первый год в нашу Академию имени Архитектора Лорамура. Ваши работы впечатлили нас.
Ждем вашего прибытия на начало курса 1-ого числа декады 9-ого месяца Амари по Новоимперскому календарю.
Директор Академии
имени Архитектора Лорамура
города-крепости Тюлингтека
Тейкрим Вэнецкий”
— Т-ты…
— Я отдала пару работ, которые ты мне дарил супруге директора Академии, которая часто приходила в мой дом красоты. Затем я рассказала ей о тебе, о моем дорогом обеспеченном внуке, у которого страсть к рисованию. Естественно она рассказала все эти истории о талантливом юноше мужу, а дальше я встретилась с Тейкримом и обо всем договорилась. Ещё я сказала, что ты жил в Лотосе, и несколько лет назад перебрался с родителями в Эйфор, что тут неподалеку. Директор не мог упустить такого претендента. И вот перед тобой письмо. — Раскрыв свой план Делли сияла так, как не сияла вообще никогда.